Книга Яд твоего поцелуя, страница 86 – Диана Фад

Как я и предполагала, гостиная в этом доме в традиционных классических тонах: красный бархат, хрусталь, золотая кисея на шторах. Хабарин поклонник классики, у них даже сервант стоит с собранием томов Чехова, Пушкина, наверняка раритеты, купленные за бешеные деньги.

— Была и не раз, — уклончиво отвечаю ему. — Вы, Иван Николаевич, не ходите, пожалуйста, вокруг да около, я так не люблю. Лучше сразу говорите, какая у вас цель для знакомства со мной.

— А вы прямая девушка, — усмехается Хабарин. — Я навел справки, как вы понимаете. В ваших руках довольно крупное состояние, а отец не тот. Держать вас в узде никто не будет. Профукаетевсё, мужу подарите за красивые глазки.

— Вы меня оскорблять решили? — делаю удивлённое лицо, поднимая на Хабарина взгляд. — Так не стоит, Иван Николаевич, я могу играть лучше вас.

— Ах, как я люблю такую самонадеянность, — смеется Хабарин и бьет себя лапищей по колену. — Вы мне чем-то Валерию Княжину напоминаете, та тоже была слишком уверена в себе.

— И чем же она вам не нравилась? — наблюдаю за Хабариным, делая глоток из бокала, но тот хорошо держит лицо, ни один мускул не дрогнул.

— Почему не нравилась? Очень приятная женщина… Была… — добавил он.

— Но… — нажимаю я.

— Когда-то моя семья была довольно близка с семьей Княжина, — пытается свернуть разговор об этом Хабарин.

— И что же расстроило ваши отношения?

— А ничего, нам нечего делить. Знаете, как бывает, время проходит, люди взрослеют, цели меняются.

— Бывает, да, — соглашаюсь я, делая вид, что меня начинает утомлять этот разговор ни о чем. — Вы меня пригласили, чтобы что? — подталкиваю Хабарина к действию.

— Я заметил, что наш глубоко страдающий вдовец очень увлечен вами, — произносит Хабарин, пытаясь подцепить меня острым изучающим взглядом.

— Да что вы? — усмехаюсь я. — Неужели это так очевидно?

— Для меня да.

— И каким боком вас это интересует? — усмехаюсь я.

— Самым прямым, Полина Анатольевна, — Хабарин встает и подливает мне вино и себе виски. — В руках Быстрицкого сейчас сосредоточено все состояние Валерии Княжиной. Конечно, ее отец будет судиться с ним, но тем самым ничего не добьется. Валерия передала своему мужу все сама, завещание составлено в его пользу, поэтому какие тут претензии к воле покойной?

— Никаких, — соглашаюсь я. — Но меня это не интересует.

— Разве? — улыбается Хабарин. — Вас как умную женщину должны интересовать деньги.

— У меня они есть, — отмахиваюсь я, делая вид, что какая-то мелочь в виде Быстрицкого не вызывает во мне бурного чувства.

— Любой мужчина заслуживает шанса быть любимым.

— Иван Николаевич, наш разговор начинает меня утомлять, — приподнимаюсь из кресла, ставлю бокал на столик. — Если вы позвали меня сюда, чтобы узнать мои планы насчет Быстрицкого, так вот, скажу сразу: я в нем не заинтересована никак. Мне важно сотрудничество с ним, и то я еще не решила, будем мы сотрудничать или нет.

— Да, я слышал по поводуклубов, но это так мелко, Полина Анатольевна. Клубы… Несерьезно, — морщится Хабарин. — Такая женщина как вы достойна взлететь выше, а не руководить всю жизнь пьяной забегаловкой.

— Эта забегаловка приносит хорошие деньги, — не соглашаюсь я.

Хабарин подхватывает меня под локоть и ведет в столовую, где уже накрыли стол, поставили закуски и горячее.

— А если к вашим клубам добавить бизнес Быстрицкого? Скажем так… Вы полная хозяйка почти всего, что принадлежало раньше Валерии Княжиной. Как вам такое?