Книга Яд твоего поцелуя, страница 37 – Диана Фад

Княжина молчит, лишь смотрит на меня полными страха глазами.

— Если вы ничего пока не помните, это не дает право вести себя со мной как мой начальник. Я вам помогаю только по просьбе Афанасия, не более. Вы мне совсем не нравитесь, и я просто мечтаю избавиться от вас как можно быстрее.

— Ну так бросьте меня здесь, — тихо произносит Княжина. — Оставьте у Афанасия, я уйду, когда смогу.

— Не сможете, вот в чем и дело, — убираю руки, поправляя на ней куртку. — Простите, вспылил.

— И вы меня, я просто испугалась, — отводит свой взгляд Валерия и идет к выходу из сарая. — Обещаю, что больше не доставлю вам неудобства.

Она уходит, тихо прикрыв дверь, а я от досады пинаю лыжу снегохода. Да чтоб ее, принцесса!

Вечером принципиальноне иду на ужин, остаюсь у себя в бане, которую натопил так, что в одной майке жарко. Афанасий приходит, молча ставит передо мной миску с тушеным зайцем и отдельно моченые яблоки.

— Ты на нее не серчай, трудно девке, — заступается за Княжину Дед. — Пойдем, чаю выпьем, а она пусть помоется перед дорогой.

Накидываю на себя куртку и в валенках на босу ногу ухожу в дом к Афанасию, пока мимо меня пробегает Валерия, направляясь в баню. После чая Дед предлагает самогон, но я отказываюсь, мотивируя тем, что пойду собираться в дорогу и раньше лягу спать. Княжина тоже приходит из бани вся распаренная, румяная. Молча расчесывает короткие волосы и ложится на кровать лицом к стене.

Афанасий качает головой, глядя на нас, и уходит в кухню, где у него свой широкий топчан, на котором лежит матрас, набитый остро пахнущим сеном. Я какое-то время сижу, прислушиваясь к спокойному дыханию Валерии, и затем ухожу в баню, чтобы собраться в дорогу. Молча складываю все в свой рюкзак, затем валюсь на лавку, взбив кулаком подушку. Смотрю в потолок, обдумывая маршрут, по которому мы завтра поедем. Ночевать нам придется в тайге, и затем два дня до военного полигона, где я и встречусь со своими друзьями.

Далее будем двигаться вчетвером. Но завтра нам нужно заехать в одно место, которое мне указал Афанасий. Я вначале долго сопротивлялся этому плану безумного в своих предположениях Деда. Но сейчас решил, что будь что будет, заедем. Пусть Валерия постоит на месте своей гибели, если это не вернет ей память, то дальше мы бессильны. Клин клином, так сказать. Жестоко, но рискнуть стоит.

Утром я подогнал к крыльцу снегоход и принял от Афанасия объемистый рюкзак, в котором выделялся большой термос.

— Вернешь потом, это армейский, — строго наказал Дед, раскрыв еще одну тайну.

— Когда-нибудь ты мне расскажешь, чем занимался, — пообещал я старику, на что тот только хмыкнул.

Морозная ночь уходила, уступая место рассвету. Ехать в темноте я не боялся, дорогу знал, да и скоро начнет светать, так что видимость была. Хорошо, что сейчас был снег, от него было светлее, чем если бы была просто земля. Выдохнул в воздух облачко и усмехнулся, наблюдая, как Валерия обнимает Афанасия. С таким видом, будто прощается с ним навсегда, а я везу ее чуть ли не на казнь.

Княжина все в той же куртке, лисьей шапке, отчего ее лица почти не было видно. Валенки, теплые брюки и грубо связанные варежки, скорее всего из собачьей шерсти. У меня было подозрение, что Дед вычесывал своего Хана, и вязал сам, но спрашивать его я и не думал, тот ни за что не признается в этом.