Книга Яд твоего поцелуя, страница 10 – Диана Фад

Никогда не спрашивает куда и зачем, вот что значит годы ожидания. Но взгляд её, когда она меня провожает, ещё долго мне будет сниться. И ни слова ведь не скажет, ни упрёка.

— Если получится, буду звонить, — обещаю ей, сгребая со стола морщинистую маленькую ручку, зажимая в своих крепких ладонях.

— Звони, — тихо отвечает мама, а я прощаюсь и ухожу. Не люблю вот эти вот взгляды и вздохи. Мамахоть и молчит, а всем видом выдаёт свою тревогу.

Еду к себе, чтобы собрать сумку и ждать отмашки Георга. Своих ребят я уже предупредил. Они будут ждать моего сигнала выдвигаться. Однако сразу проникнуть к себе в квартиру не получилось. У подъезда стоит машина моей бывшей, дочери очень богатого человека. Я пока не знал, чья она дочь, замутил с ней на пару недель. А затем мне популярно объяснили, что так делать не нужно, иначе у моего бизнеса начнутся большие проблемы.

Любви между нами не было, так, короткий перепих. Но девочка возомнила, что я любовь всей её жизни, и теперь караулила, названивала, вызывала на разговор.

— Илья, подожди! — дверь её машины открывается, и вскоре Инна уже бежит ко мне на своих метровых каблуках. — Ну подожди, поговорить хочу.

— Мы уже всё решили, Инна, — хмуро смотрю на девушку.

Короткая соболиная шуба, кожаные обтягивающие белые штаны, такого же цвета сапоги на высокой шпильке. Белые волосы уложены стилистом в мягкие локоны, на красивом лице выделяются пухлые губы и умело накрашенные глаза. Инна следит за собой, в том числе и с помощью пластического хирурга. Тело роскошное, я не спорю, но уж слишком искусственное всё, надоело. Пока Инна идёт, в стороне пасётся охрана.

— Нам хорошо было вместе, — Инна подходит и прижимается ко мне, обнимает, обволакивая приторными духами. — Давай ты больше не будешь дуться?

— Я и не дулся, просто мы друг другу не подходим, — пытаюсь оторвать от себя её руки, но она как паучиха оплетает своей сетью. — Всё было прекрасно, но закончилось, я тебе говорил.

— Что мне сделать, чтобы всё вернуть? — дует губы избалованная детка.

— Ничего, представляешь? Ни-че-го! Уезжай, я занят, — сбрасываю её руки с себя и осторожно высвобождаюсь из цепких когтей.

Охрана уже начеку. Одно движение, и я буду лежать мордой в снегу, так как отвечать им не могу. Отец Инны ясно дал понять, что играть с ним не стоит, а от дочери нужно держаться подальше. Мне не нужны проблемы, я их не искал и не хотел.

— Ты ещё пожалеешь! — кричит мне вслед папина дочка, а я захожу в свой подъезд не оборачиваясь.

Нет, не пожалею. Да и нельзя мне ни о чём жалеть. Всё остаётся здесь, чтобы там ни о ком не думать. Только задание, больше ничего.

Поднимаюсь на свой этаж, выбрасываю Инну из головы и вставляю в замочнуюскважину ключ, замираю. Дверь открыта.

Вертушка взлетает, и нам приходится почти лечь на землю. Снег застилает лицо, колотит в закрытые глаза. Спасают балаклавы, что мы трое натянули, оставляя узкие щели для глаз.

Когда вертолет улетает, скрываясь за высокими елями, мы поднимаемся, проваливаясь в снег. Мои ребята одеты по всем правилам: термобелье, тёплые джемпера и куртки, лёгкие брюки с подкладом внутри. На спинах у них рюкзаки, полные всего необходимого, включая короткие автоматы и запасные патроны.

В рюкзаках у нас также есть пара банок тушёнки, крекеры, сыр, чай, сахар, немного картошки и соль. А ещё походный котелок, охотничий нож, одноместная палатка и множество других полезных мелочей.