Книга Девять жизней ведьмы, страница 24 – Диана Фад

– Живот не напрягаем, Салима, – удар палкой по голому животу был болезненным. Фатима строго следила за нами, чтобы все делали правильно. Одно могу сказать, через час мы и сами поняли, что означает это упражнение.

К 14 годам я уже бывала на вечерах, наблюдая за теми, кто уже достиг возраста быть выбранной султаном на ночь. Утром девушки хвалились подарками и обсуждали их между собой. Часто это были красивые шали из шелка или перстень. Драгоценности дарились не слишком часто. Все же мы еще не имели статус любимой наложницы – гюзде. Если кто-то из наложниц беременела, то ей присваивался статус счастливой – икбал. После рождения ребенка наложница становилась женой султана – кадын. У нее была отдельная комната и рабыни-служанки. Но самым значимым был титул султанши, как правило, его удостаивались те, кто родил сыновей и то не всегда. Если по какой-то причине султану переставала нравиться его новая жена, то она оставалась в своем прежнем статусе. Обладая властью, но не такой, как султанша. Султанша подчинялась только матери султана валиде-султан и конечно, самому султану.

Войдя в покои к султану, девушка становилась на колени и ползла до его постели, целуя ковер. Затем медленно раздевалась перед своим господином, чему тоже обучали долгие годы. Как правило, ночь длилась долго, за одну ночь султан мог передумать и позвать другую наложницу или отослать всех прочь. Остальные, кого допустили из наложниц сидели в углу и услаждали слух музыкой и пением, в зависимости от того, что желал господин.

– Подойди сюда, – раздался голос, и я вздрогнула, оторвалась от струн, что перебирала задумавшись. Султан смотрел на меня, отстранившись от Халиды, что он выбрал на сегодняшнюю ночь. Я встала на колени и поползла к султанскому ложу. Достигнув его, склонилась, прижимая голову к ковру.

– Встань! – приказал султан. Я подчинилась.

– Разденься, – мои одежды медленно упали к ногам. Султан рассматривал меня, заставив повернуться.

– Завтра, ты придешь в мои покои, – сказал он, махнув рукой, отпуская меня.

Утром нам дали поспать немного дольше и я после завтрака сидела и ждала, когда меня пригласят в бани. Но пришел Алим и отвел меня к валиде-султан, Накшидиль. Это была красивая женщина, несмотря на то, что родила отцу нынешнего султана пятерых детей, она сохранила стройность тела и грацию. Одежды с золотой вышивкой и драгоценными камнями, множество перстней и браслетов. Глаза подведены сурьмой и строго рассматривали меня, изучая. Покои султан-валиде,также были богато обставлены и удивляли своей роскошью. Страстью матери султана были статуэтки из золота и серебра, что стояли вокруг на маленьких столиках и изящных полках. Та собирала их сама, покупая в лавках ювелиров, но чаще всего ей их дарили.

– Подойди ближе, – приказала Накшидиль – Мой сын позвал тебя сегодня первый раз?

– Да, моя госпожа, – не смея поднять голову, я склонилась в поклоне, опустившись на колене и целуя подол роскошного платья, матери султана.

– С какого возраста ты обучаешься?

– С пяти лет, госпожа.

– Алим, – обратилась валиде к евнуху – Налей нам шербета! Можешь встать – то уже ко мне. Я встала, склонив голову, и старалась не смотреть на Накшидиль, это могло повлечь наказание, если мой взгляд не понравится матери султана. Алим поднес нам напиток в высоких стеклянных бокалах и я взяла свой с подноса, только после того, как взяла валиде. То, что сучилось дальше, было похоже на настоящий кошмар. Валиде отпила шербет и схватилась за горло, забилась в судорогах и замерла, глядя открытыми глазами в расписной потолок. Алим схватил меня, выкрикивая стражу, что потащила меня по коридорам к султану.