Книга Не говори, что любишь – 1, страница 16 – Диана Фад

— Ко мне поедем, — сердито говорит девчонка, открывая дверь своей машины.

— Я без Ника не поеду, — кричит ее подруга. Пытаюсь усадить ее на заднее сиденье, вылезает следом за мной. Да что ж такое, как пиявка, ей-Богу!

— Да отпусти ты его! — уже нервничает девчонка, но Вика ее не слушает, хохочет и затягивает меня следом за собой в салон.

— Поехали, — говорю. — До дома провожу, а там сами.

Девчонка машет обреченно рукой и садится за руль. Уверенно выруливает со стоянки и вливается в поток машин. Вика положила голову мне на плечо и затихла. Сижу, любуюсь девчонкой, она поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Сталкиваемся взглядами, краснеет, отводит.

— Василина, — говорит она, когдастоим на светофоре.

— Что? — не понимаю о чем речь.

— Мое имя — Василина. Друзья зовут меня Лина или Васька.

— Красивое имя, — отвечаю задумчиво и ловлю снова ее взгляд.

— А твое?

— Никита, друзья зовут Ник.

— Никита, — тихо говорит она, не сводя с меня взгляда. Сзади раздаются гудки, и Лина вздрагивает, спешно трогаясь с места.

Далее едем молча. Я устало откидываюсь на мягкое сиденье, неосознанно прижимая к себе уснувшую Вику. Мысли ускользают, накатывает сон. День был ужасно длинный и нагруженный, а тут еще это спящее рядом пьяное тело. Разговаривать не хочу, да и незачем. Мне не нужны такие знакомства.

— Тебе не стыдно пользоваться пьяным состоянием девушки? — вырывает из задумчивости сердитый голос. — Видишь, что ее развезло, зачем не остановил?

— Я ее встретил уже такой, — почему-то начинаю оправдываться, хотя ни в чем не виноват.

— Ну, конечно, всегда у вас женщина виновата!

— Как правило, да, — ухмыляюсь, встречаясь с сердитым взглядом. Видимо, меня снова оставят посреди дороги, но нет, эта Василина сдерживается. Молчание, подъезжаем к высоким чугунным воротам, которые распахиваются при нашем приближении. Ну, конечно, где еще может жить эта принцесса, как не в особняке с белыми колоннами?

— Подожди, я тебя отвезу. Хотя нет, с Викой остаться надо, — Василина выходит из машины, дверь ей услужливо открывает охранник. Я вылезаю с Викой на руках, ее тут же берет на руки другой охранник.

Стою, поправляю рубашку, пытаясь, наконец, застегнуть все пуговицы. Девчонка протягивает мне упаковку влажных салфеток, смотрю на нее, не понимая, а она берет одну салфетку из упаковки и приближается ко мне. Приподнимается на цыпочки и что-то стирает с моей щеки, медленно проводя по шее. От нее как-то странно пахнет, апельсином, или это от салфетки. Глаза большие, нижнюю губу закусила, дышит через раз. Понял, не дурак. Медленно отстраняюсь и убираю ее руки со своей шеи.

— Там помада, — шепчет тихо, не вырываясь, смотрит в глаза. Тоже смотрю на ее губы, и будто кроет меня, шкуру передергивает, сердце бухает, как после пробежки. Какого хрена?

— Блять… — произношу и вижу, как морщится, не нравится ей. Не нравится, так иди! Не держу. Резко отстраняюсь, отпускаю ее руки, почти отбрасываю их. — Не трогай меня.

Разворачиваюсь и иду к воротам,стараясь не оглядываться, не видеть ее растерянные и горящие гневом глаза.

— На такси дать? — обернулся на окрик, а она швыряет на дорожку купюру. Будто пронзает всего, рвет на части. Голову сносит так, что убить готов.

— В задницу себе засунь, — говорю тихо, но она слышит. Отворачиваюсь и выхожу за ворота, которые медленно закрываются за мной. Сжимаю кулаки, зубами скреплю. Обидно, мать твою! Очень.