Книга Выбираю (не) любить..., страница 62 – Диана Фад

— Снежана! Снежана! — кричал я долго, пока не охрип.

На крыльцо вышла ее мать, а затем и она, моя девочка, кутаясь в пальто.

— Уходи, Денис, — тихо сказала мне, а ее мать всхлипнула и вернулась в дом, прикрыв за собой дверь.

Я пополз к ней на коленях, не замечая, что ползу по грязному снегу, загребая эту серую жижу, схватил ее за ноги и уткнулся в них лицом.

— Прости меня, прошу. Я не смогу, если ты меня не простишь! — я почувствовал, как она вся дернулась, будто от отвращения и с силой начала отталкивать меня за плечи.

— Уходи, Денис. Ты мне противен! Я не хочу тебя видеть! — закричала она, упираясь ладонями в мою голову, стараясь оторвать от своих ног. Она будто отрывала у меня куски мяса, отодвигая, отстраняясь, убивая.

Наконец ей удалось, освободить свои ноги и она отошла от меня, остановившись у своей двери:

— Больше никогда, слышишь, никогда не подходи ко мне. Не смей приближаться, иначе я за себя не ручаюсь. Оставь меня! Исчезни! — крикнула Снежана и скрылась за дверью, громко хлопнув. Я стоял все еще на коленях, чувствуя, как моя душа разрывается на куски, а сердце плавиться, превращаясь в пепел. Через некоторое время я стал чувствовать холод, который шел от ледяной грязной воды, от снега, что таял вокруг меня. Я еще мог что-то чувствовать, я был на удивление жив. Ее слова не убили меня. Моя девочка не смогла вынуть из меня душу и боль. Она выше всего этого. Она оставляла меня жить, но покидала меня, ненавидела, не любила. Снежана никогда не любила меня. Я понял это только сейчас, стояперед ней на коленях и умирая душой. Это я любил ее, а она нет. Не все в этом мире подчиняется нашей власти, не все наши желания и мечты исполняются. Если я не могу без нее жить, то Снежана может, потому что не любит, все просто. Все до тошноты просто и объяснимо.

Затем встал, и еле передвигая ноги, пошел к машине. Сев за руль долго сидел о чем-то думая, потом завел мотор и выехал на МКАД. Машина летела по почти пустой трассе, чуть виляя из стороны в сторону. Я открыл окно, подставляя голову под поток ветра. В глазах было сухо и жгло, словно кто насыпал туда песка. Я ехал ни о чем не думая, ничего не чувствуя. Выехав на длинный отрезок пути, вдавил педаль газа в пол, разгоняясь, направляя автомобиль в отбойник, и закрыл глаза, ожидая удара.

Как только Снежана исчезла за дверью, я оттолкнул от себя шлюху, больно потянув ее за волосы.

— Отвали, — глухо сказал ей, натягивая боксеры и застегивая джинсы.

— Ну, Захар, мы только начали, — проныла девчонка, сложив свои накачанные силиконом губы уточкой, откидывая черные волосы на спину.

— Отвали, я сказал, — крикнул ей и вышел из комнаты, направляясь к выходу из квартиры. В гостиной гремела музыка, остальные накачивались импортным пойлом, некоторые танцевали, другие целовались. В кухне со стонами и шлепками трахалась какая-то парочка. Я выбежал за дверь и перепрыгивая ступени понесся вниз, чудом не навернувшись несколько раз. Выбежал из подъезда и пнул со злостью ногой урну, разглядев отъезжающее такси и две головы на заднем сидении. Достал из кармана смятую пачку сигарет и прикурил, пытаясь успокоиться. Втягивая в себя горький дым, немного пришел в себя, чувствуя, что пьян в хлам и еле стою на ногах. На свежем воздухе накрыло с новой силой, но как ни странно стало чуть легче. Несмотря на алкоголь, что гулял по крови, в мозгах немного прояснилось.