Книга Выбираю (не) любить..., страница 45 – Диана Фад

Ее губы такие мягкие, сладкие, да и она сама пахнет так, будто ягодка какая, малинка. Ее кожа такая нежная, белая, когда провел по щеке рукой, удивился этому бархату, а когда поцеловал, думал, что взорвется все внутри от ярких ощущений. Снежана не отталкивала, уперлась маленькими кулачками в мою грудь и внезапно раскрыла губы, отвечая на поцелуй. Меня так торкнуло от ее поцелуя, что опустил руки, хватая ее за талию и с силой прижимая к стене, толкнулся своими бедрами. Я целовал ее, жадно сминая губы, впиваясь в нее своим ртом, всовывая язык, переплетаясь с ее. Наши стоны одновременно нарушили тишину, и я с трудом оторвался от девушки, глядя в ее синие глаза, утопая в них.

— Я хочу тебя, — прошептал ей, поднимая руки, задирая платье до груди. Обнажил ее плоский животик и попытался совсем снять эту ненужную тряпку. Наклонился, втягивая губами розовую твердую горошину, лаская языком. Грудь у Снежаны небольшая, умещается в моей ладони, и такая красивая. Соски розовые, некрупные, с круглой аккуратной ареолой, так бы и лизал их, не отрываясь.

— Отпусти, — выдохнула девушка, но я не мог. Хоть гранату сейчас кинь мне под ноги, хрен остановлюсь, продолжая ласкать ее грудь, — Захар! — вдруг взвизгнула она, вцепляясь руками в мое лицо, — Отпусти меня, слышишь!

— Что тебе нужно? — подхватил ее под бедра, закидывая ноги себе на бедра отпуская грудь, — Как ты хочешь? — выдохнул ей в лицо, — Хочешь долго и медленно или яростную случку?

— Я ничего не хочу! — отозвалась Снежана, отворачиваясь от моих губ. Вот как, королева не хочет, королева изволит гневаться. Зарычал ей куда-то в шею и оторвал от стены. Понес в спальню, на что она завертелась в моих руках, как юла, взвизгивая, — Отпусти! — еще и кулачками своими бьет меня по лицу, вот же стерва.

Выпустил ее из рук, поставил на пол, стоим, смотрим друг на друга, тяжело дыша.

— Вызови мне, пожалуйста, такси, я домой поеду, — Снежана смотрит на меня, словно разъяренный котенок, а меня смех разбирает. Целовать ее хочу, а не спорить. Сам удивляюсь чувствам, что она во мне вызывает.

— С чего бы мне быть таким добрым? Сначала пьяную тебя сюда тащи, потом такси вызывай. Я тебе что, нянька что ли? — сделал я обиженное лицо и демонстративно пошел в гостиную. Тоже цыпа какая, в постельне хочет, а такси ей вызывай. Сел в комнате на диван. Включил телевизор, а сам слушаю, что в прихожей происходит. Снежана что-то там повозилась, слышу открылась дверь и все смолкло. Неужели ушла? Выскочил в коридор, и точно, нет ее, а еще моих старых кроссовок и черного пальто. Вот же зараза какая!

Выскочил в подъезд, а эта дуреха стоит, ждет лифт, одетая, как пугало.

— А ну, пошли! — кричу ей, тяну обратно в квартиру.

— Да не пойду я, — возмущается девчонка, но куда ей справиться со мной. Подхватил за талию и закинул на плечо. Та верещит, ногами колотит, а я по попке ее раз, рукой слегка приложил, отмечая упругость. Та еще больше заверещала, ну так и я сильнее, уже ощутимо так, слышу, замолчала. Пока в квартиру вернулся, дверь на ключ закрыл, демонстративно в карман трико засунул, Снежана молча на плече висела.

Прошел с ней на кухню и поставил у плиты. Лицо красное, смотрит на меня, чуть ли не рычит.

— Пожрать приготовь, отпущу, — говорю ей и поворачиваю к плите, чуть шлепая по заду, уж больно понравилась мне ее попка.