Книга Дочь предателя, страница 45 – Диана Фад

— Рита, я знаю, что ты меня не простишь. Все, что я сделал — это моя вина, но давай ради дочки зароем или хотя бы спрячем топор войны. Если хочешь меня наказать, придумай другой способ, — говорит Артем и уходит, а я стою у открытой двери и смотрю ему вслед. Слишком просто, Артем, слишком все просто, забыть все, не вспоминать, отпустить — это слишком кажется простым. Но у меня были мама, папа, дом — ты всего меня лишил. Забыть не получится, никак.

Жена сопротивляется, заводит, бесит, возмущение накатывает волнами, пока едем с матерью домой. Мама молчит, я тоже. Не хочу говорить о Рите. Одни мысли о ней вызывают то ли ярость, то ли желание придушить упертую жену. Когда вижу ее, все время чувствую, как готов придушить за эту хрупкую белую шею, сжать руки и целовать... Хрень какая-то, наваждение. Во мне извращенные мысли просыпаются, убить или взять ее, чтобы забыла все свои мысли, чтобы плавилась подо мной, выкрикивая мое имя. Сам удивляюсь таким мыслям, что пугает это, никогда так не думал ни об одной женщине. Я вообще о них не думал, если честно, удовлетворял свои физические запросы, не более. Кто-то нравился, кто-то задерживался больше чем на пару месяцев, но никого, никогда, я не хотел так покорить, как свою жену. Мне это удалось однажды, она была полностью моей, вся, без остатка. Сейчас это другое, это как охота. Поймать, добиться своего и никакого развода не будет, я позабочусь об этом.

— Ты должен ее отпустить, — говорит мама, словно читая мои мысли, — Не держи Риту, дай ей жить своей жизнью.

— С чего ты взяла, что я ее держу? — наиграно ухмыляюсь, хотя она в чем-то права.

— Я вижу, как ты смотришь на свою жену, — качает головой мама, — Ты путаешь свои чувства, сын. У тебя нет к ней ненависти, ты боишься открыться ей.

— Мне не в чем открываться, — ворчу и отворачиваюсь к окну.

— Разве? Ты любил Риту, когда женился на ней или был влюблен?

— Я никогда и никого не любил, — смотрю матери в глаза и отвожу их, не выдерживаю ее изучающего взгляда.

— Ты ошибаешься, — чему-то улыбается мама, — Просто ты путаешь любовь и ненависть, иногда эти чувства похожи, — Тебе хочется, чтобы это была ненависть, а на самом деле ты боишься незнакомых чувств, которые есть в тебе.

— Мама, ты говоришь загадками, — тяжело вздыхаю, отворачиваюсь к окну, — Рита всего лишь мать моего ребенка, не более. Я никогда не любил ее, я лишь использовал, в чем сейчас признаюсь тебе. Но любви между нами нет, даже симпатии нет. Рита красивая женщина, яркая, элегантная, любой мужчина будет рад видеть ее своей женой.

— Ты сам противоречишь себе, сын, — улыбается мама, — Хорошо, пусть будет, как ты хочешь. Надеюсь, когда-нибудь ты все поймешь, разберешься в себе.

— Ох, избавь меняот своего психоанализа, мама, — возмущаюсь я, — Я такой, какой есть, не приписывай мне качества положительного героя.

Подъезжаем к дому мамы, помогаю ей выйти из машины, провожаю до крыльца. Мама поднимается на одну ступень и поворачивается ко мне:

— Знаешь, о чем мы говорили с Ритой, пока ты был у Даши? — спрашивает она, а я пожимаю плечами, мне все равно, — Я сказала Рите, что это моя вина, почему ты стал таким. Сказала, что прошу тебя простить или хотя бы перестать ненавидеть.

— Тебе не нужно защищать меня или обелять перед другими, мама. Рита видит во мне то, что есть, я не стану лучше в ее глазах. Даже если буду прыгать позади нее на корточках и лизать ей ручки.