Книга Дочь предателя, страница 40 – Диана Фад

— Если Рита хорошая мать, то именно при ребенке не выгонит нас, только тогда у тебя есть шанс, — отвечает мама, — Поехали, Артем, пора закончить с этим раз и навсегда. То, что ты натворил не заслуживает прощения, но я считаю, что ты не совсем чудовище. Сможешь все изменить или хотя бы попытаться. Я понимаю чувства Риты, ей будет тяжело тебя простить. Только прошу, не ставь свой эгоизм на первое место.

— Мама, я не эгоист, — возмущаюсь и сажусь рядом с ней, называю водителю адрес Риты.

— Еще какой эгоист, но ты мой сын и я думаю, еще не все потеряно. Скажи мне, какие чувства ты испытываешь к Рите? — мама смотрит внимательно, изучая, а я морщусь. Ну какие такие чувства я могу испытывать к своей жене?

Раньше, все упиралось в ненависть к ней и ее семье. Сейчас я понимаю, что Рита по сути была ни в чем не виновата. Да и то, что случилось тогда, затронуло нас обоих. Да, я хотел отомстить и мне казалось, что накажу отца через дочь и ему так будет больнее. О чувствах девушки я тогда не думал, впрочем, думал. Утром после брачной ночи долго лежал и смотрел, как спит Рита, такая молодая, невинная, хрупкая. Девушка была как лучик солнца, жизни еще не знала, да и откуда ей знать, когда она жила, как в золотой клетке. Отец с нее пылинки сдувал, мать тоже, для моей жены будет шоком, то, что я сделаю. Но тогда мне казалось, что все делаю правильно. Пусть ее отец поймет, что все в жизни возвращается, все поступки. Как он разрушил мою семью и практически убил моего отца — это вернется ему через слезы дочери и разорение фирмы. Рита мне казалась, лишь способом достичь цели, я не думал ни секунды о чувствах девушки.

Сейчас, когда мы подошли к квартире моей жены и дочери, я впервые задумался, как приняла Рита наш разрыв? Было ли ей больно, обидно или она восприняла все, как досадную помеху. Вышла замуж, первый мужчина, ну не получилось, что же теперь. Я даже подумать не мог о том, что отец Риты умрет, а следом за ним и мать. Даже в мыслях не было добитьсятакого расклада. А когда все случилось, я уже не мог остановить процесс, кроме меня было задействовано много людей, фирм, акционеров в конце концов. Репутация фирмы уже была полностью уничтожена, я все поднимал с нуля.

Да, мой поступок ничем не лучше поступка Смирнова, но он тоже в свое время не смог остановиться. Даже не вспомнил за все эти годы о вдове и сыне бывшего друга. Когда я начал ухаживать за Ритой, ее отец не был против. Проверял меня конечно, всю мою историю, но там не к чему было придраться, я хорошо подчистил свое прошлое. Отцу Риты и нужно было всего-то, это узнать девичью фамилию моей матери, но не узнал.

Рита открыла нам с матерью дверь и тут же попыталась закрыть, но я нагло пролез, что еще оставалось. Нам нужно было поговорить, возможно прийти к какому-либо соглашению, но когда увидел свою дочь, все отошло на второй план. Рита назвала меня папой, и Дашка посмотрела своими глазками, а я пропал. Это мои глаза, мой взгляд, мои губы, улыбка. Никогда не думал о дочери, как-то мужчины всегда хотят сына, а меня сразу прошибло — моя дочь.

Мать прошла в гостиную, я за ней, сам кошусь на закрытую дверь в комнату дочери, но Рита встает напротив нас, сложив руки на груди. Цепляет жестким взглядом, сканирует, провоцирует. Раньше я ее такой не знал, она всегда была слишком романтичной, мягкой, сам взгляд был совсем другим, наивным, восторженным. Так, как смотрела на меня моя невеста, не смотрел на меня никто и никогда. Если бы не эта чертова месть, у нас могло бы получиться, я думаю. Возможно, была бы семья, как у всех, дети, дом полный кошек и собак, заботы о школах, садиках и летнем отдыхе. Что остается сейчас? Ничего. Рита не простит.