Книга Дочь предателя, страница 18 – Диана Фад

— Прости, — прошептал он.

— Что? — мне показалось или я не расслышала, — Повтори?!

— Прости, — громче сказал он и все, меня просто вынесло к нему.

Схватила с тела мамы его розы и, подскочив к нему, начала хлестать по лицу, царапая в кровь шипами:

— Прости?! — кричала я, видя, как шипы раздирают его кожу на красивом лице. Как выступаюталые капли, — Поменяйся с ними местами, слышишь?! Тогда прощу!

Платок сбился, обнажая мою уродливую голову, а я все хлестала своего мужа розами, не останавливаясь ни на секунду. Затем, руки стали ватными, перед глазами все закружилось, и меня поглотила тьма. Помню только, как Артем подхватил меня на руки и все.

Очнулась дома, в гостиной. У дивана стояла капельница, в углу комнаты сидел Агафонов и смотрел на меня.

— Хорошо, что ты пришла в себя, Рита, — поднялся он с кресла и пересел ближе ко мне, на стул, — Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

— О чем, — разлепила я пересохшие губы, приподнимаясь.

Агафонов протянул мне стакан с водой, дал возможность сделать пару глотков, поддержав.

— Ты беременна, Рита и если не возьмешь себя в руки, потеряешь ребенка, — сказал мне Сергей Валентинович, и я поперхнулась закашлявшись.

— Как? — что-то щелкнуло в голове, заставляя задуматься и произвести подсчеты. Да, со смерти папы не прошло и месяца, а это случилось сразу после свадьбы. У меня задержка уже две недели, а я даже не вспомнила об этом из-за всех этих событий.

— Не буду рассказывать тебе, как это получилось, но тебе нужно уехать из страны, спокойно родить и жить там. Мне нужно время, если ты ответишь мне согласием, я помогу, — кивнул Агафонов, останавливая мой протест, — Подумай о ребенке.

— Дитя предателя? — удивилась я, чувствуя, что не хочу, не могу, любить этот плод во мне, — Я хочу сделать аборт, — заявила Агафонову, отчего его брови удивленно поползли вверх.

— А вот это я не советую тебе делать, — немного подумав, сказал он, — Ребенок — это козырь в твоих руках и это такой козырь, от которого не каждый мужчина откажется.

— Вы предлагаете шантажировать моего мужа ребенком? — удивилась я.

— Нет, я предлагаю тебе просто родить, а далее будет видно. Этот ребенок еще сыграет свою роль, поверь мне, — сжал мою ледяную ладонь Агафонов, и я кивнула соглашаясь.

В кабинете наступила темнота, которую я не заметил. Машинально включил настольную лампу, а когда это было, час или два назад? Телефон ожил на столе, тихо подрагивая от виброзвонка.

— Милый, уже слишком поздно, ты еще долго будешь торчать в своем кабинете? — недовольный голос Марины вторгся в мои мысли, заставляя отвлечься от биржевых новостей.

— Марина, в, чем дело? — сухо спросил ее, пытаясь снова вникнуть в бумаги.

— Ужин уже остыл, а я тебя жду, — недовольно ответила женщина, которой я вчера сделал предложение.

— Хорошо, скоро буду, — сказал ей, отключая звонок, и отложил бумаги. В глаза словно насыпали песок, хотелось растереть их, но знаю, что не поможет. Устал за день, да и за всю эту неделю, а теперь еще и захотелось есть. В желудке только кофе, которое пил в течение дня. Последнее время подсел на этот напиток, хотя раньше не позволял себе столько, отчего сердце теперь к вечеру иногда бухало, как сумасшедшее.

Выключил ноутбук и встал с кресла, потянулся всем телом, расправляя затекшие мышцы. Время десять вечера, а я все еще на работе, но тому была причина. Что-то происходило, не могу понять что. Акции холдинга стремительно падали без видимой причины, и кто-то скупал их по безумно низкой цене. Мы не могли найти того, кто уже второй месяц это делал, а утечка акций всегда плохо, да еще и по минимальной стоимости.