Книга Измена. У него другая семья, страница 75 – Диана Фад

— Что хотела услышать? — спрашивает меня Любимов, а у меня язык отнялся, ну вот ни слова не могу произнести.

Сергей ведет носом вдоль моей щеки, усиленно нюхает, делает удивленные глаза.

— Чеснок? Ты ешь втихаря чеснок или так вампиров в виде главного врача от себя отпугиваешь? — снова нюхает, почти касаясь моих губ своими губами, но смазывает как бы мимо. Делаю резкий выдох, так как до этого почти не дышала.

— Оу, какие вкусные благовония, — стебется Любимов, — Признавайся, что делала у моей двери, подслушивала?

— Вот еще, — наконец, обретаю я дар говорить, — Можешь и дальше сидеть со своей Виолеттой, мне все равно, — фыркаю я.

— Пробило-таки, — довольным голосом отвечает Любимов, вид у него, как у жирного кота, объевшегося сметаны, — Значит, ты ко мне все же неравнодушна, Юрьевна.

— Я?! Да, конечно, — ехидно отвечаю ему и нас накрывает.

Его губы касаются моих, а затем просто срывают все мои защитные бастионы. Любимов как ураган, как смерч, накидывается, не дает возможности прийти в себя и поймать за хвост хотя бы одну мало-мальски значимую мысль. Замечаю лишь, как мои пальцы вплетаются в его волосы на затылке, коготками проводят по шее. Любимов чуть слышно рычит, пока терзает мои губы, углубляяпоцелуй и стискивая руками мои бедра, прижимая к себе. Чувствую его возбуждение, когда наши бедра сталкиваются и от этого подо мной ноги превращаются в кисель. Впору осесть на пол и отдаться ему прямо здесь, на белой плитке кабинета главного врача. Но Любимов поступает иначе: подхватывает меня под попу и усаживает на свой огромный рабочий стол.

Продолжаем целоваться, словно сумасшедшие. Я пальчиками расстегиваю его рубашку, он стягивает с меня медицинскую кофточку, зависая на кремового цвета бюстгальтере. Это еще то произведение искусства: чашки из прозрачного кружева, по краям милые бантики с жемчужинками.

— Юрьевна, ты как ходячая мина замедленного действия, раскроешь и рванет, — выдыхает он, цепляя своими зубами один из бантиков, и с рычанием отрывает его от края бюстгальтера.

Это меня так заводит, что я охаю, пытаясь сжать ноги от нестерпимого жара внизу живота.

— За бантик ответишь, — рычу на него, кусая его в шею, впиваясь губами, как вампир.

— Оу, полегче, чесночная ты моя, — хохочет Любимов и внезапно отстраняется, оглядывая горячим взглядом меня всю, — После работы, что делаешь? — спрашивает, как ни в чем не бывало.

— Телевизор покупаю, — ошалело смотрю на него.

— Какого овоща телевизор? — взвывает Любимов, — Короче, Юрьевна, шлепай ты на прием, а в шесть чтобы была в моей машине, ок?

— Ну, ладно, — обиженно произношу я, натягивая на себя форму.

Нет, а что я хотела, чтобы Сергей разложил меня тут, прямо на столе в своем кабинете? Хотела, ага. Докатилась ты, Юрьевна, совсем уже с ума сошла в своих эротических фантазиях.

— Ты все свои шальные мысли передумала и теперь можно жить спокойно? — спрашивает Любимов, когда помогает мне слезть со стола и провожает до двери.

— Я еще думаю, — царственно отвечаю ему и выхожу за дверь кабинета, слышу позади себя хохот и с улыбкой иду к себе. Помирились, что ли? Или еще стычки будут, но какие страсти, мамочка моя! Да я еле понимаю, как еще хожу, а вот как теперь работать до конца смены, совсем непонятно.