Книга Измена. У него другая семья, страница 55 – Диана Фад

Я слышу в трубке его дыхание, представляю, словно Любимов рядом. Его глаза напротив, губы близко, руки на моей талии… Ого!

— Приехал бы… — как-то хрипло говорит Любимов и тут же возвращается в реальность, — Так, Ане пораспать, завтра тяжелый день во всех смыслах. Начинаем играть и играть так, чтобы все поверили.

— Хорошо, — уверенно произношу я, думая про себя, что мне и играть, видимо, не придется. Я влюбилась, а это плохо. Мне придется уйти с работы, Любимов не потерпит влюбленную дурочку рядом. Хотя о чем это я, мне все равно в декрет уходить. Все закончится само собой, не начавшись.

— До завтра, — произносит Сергей.

— До завтра, — отвечаю я и прерываю разговор первая.

Аня возится с куклами, а мне тошно. Понимаю, что ничего у нас с Сергеем не получится, и заранее жалею об этом. Любимов — такой мужчина, которому нужна сильная женщина, без прицепа, такая, что будет его восхищать, устраивать во всем. Я не такая, я мягкая, спокойная, во мне нет бури страстей. А ему нужен ураган, заводная, веселая, сногсшибательная. Я такой никогда не стану.

— Аня, давай спать? — предлагаю девочке, и та послушно кивает, собирает свои игрушки в корзинку.

— Я с тобой, пока папы нет? — смотрит на меня своими глазенками, так похожими на глаза Сергея.

— Конечно, правила для того и созданы, чтобы их нарушать, — смеюсь я, — Папе не говорить! — грозу ей пальчиком, и Аня радостно кивает, — А сейчас чистить зубки, умываться, идем?

И мы, смеясь, бежим в ванную, взявшись за руки. Это и есть счастье, в наших детях. И пусть сейчас Анечка не мой ребенок, но когда-то и у меня будет такая прелесть. Я готова, я хочу, чтобы все у меня было хорошо.

Утром меня разбудил шум с улицы, и я села в кровати, прислушиваясь к стуку молотка. Вскочила, подбегая к двери на террасу, и выскочила на улицу. Было немного прохладно, но мне хватило окинуть взглядом площадку в саду и вспомнить, какой сегодня день. Быстро забежала обратно и понеслась в ванную, но как только залезла в душ, тут же выбралась оттуда, склоняясь над унитазом. Ну, здравствуй, ранний токсикоз, а значит, и все прелести моего состояния.

Если раньше моя беременность особо себя никак не проявляла, ну, кроме, гипертонуса матки, из-за чего я и легла на сохранение, то теперь начинается самое интересное. Выползла из ванной белее простыни на моей кровати. Тошнило от всего, даже от вида Любимова, что сидел в кресле и спокойно листал медицинский журнал, что нашел у меня на тумбочке.

— Доброе утро, Маргарита Юрьевна, — охватил меня взглядом Сергей и нахмурился, — Выглядишь паршиво.

— Если это был комплимент, то не удалось, — проворчала я, поправляя тюрбан из полотенца на голове.

— А это и не был комплимент, — усмехается Любимов, — Тошнит?

— Первый раз, — сглатываю вязкую слюну, пытаясь подавить тошноту.

— Сухарик принести? — проявляет сочувствие Любимов.

— Не нужно, он уже здесь, — огрызаюсь я.

— Ого, а ты делаешь успехи, скоро перещеголяешь меня в искусстве дерзких ответов, — смеется Сергей, а я хмыкаю.

— Что там за шум? — кивком указываю на окно.

— Горку делают и типа сцены, — охотно отвечает Любимов, — Я же тебе говорил про детский праздник или нет?

— Нет.

— Ну так говорю, — улыбается во все тридцать два зуба Сергей, — Будет детское представление, куклы там, дракон, короче, пошли завтракать, Рита-тошнита, — встает он с кресла и подходит ко мне.