Книга Измена. У него другая семья, страница 40 – Диана Фад

Рассматриваю заплаканные глаза и бледное лицо в зеркало, едва касаясь своих щек. Да, нужно браться за себя основательно, иначе у меня ни ребенка, ничего не будет.

Спускаюсь в столовую практически в хорошем настроении, даже пытаюсь натянуть улыбку на губы.

— Наконец-то, — при виде меня завывает Любимый, — Ты хотя бы представляешь, что значит сидеть и нюхать тушеное мясо человеку, который весь день на одном кофе просидел? — ворчит Любимов, пока я усаживаюсь за стол.

— Рита плакала, — снова сдает меня Аня, а я бросаю на нее недовольный взгляд:

— Предательница, — произношу еле слышно.

— Папа-врач, ему все нужно рассказывать, — авторитетно заявляет Аня, — А у тебя что-то болит, если ты плачешь. Что у тебя болит? Рита?

— Все уже прошло, — беру Анину ручку в свою, — Вот как папу твоего увидела, так и прошло, — стреляю в Любимова сердитым взглядом.

— Ой, ли, — как ни в чем не бывало смеется он, — Без укола нет прикола! — поднимает вверх разделочный нож, как указку, — Вколю сегодня самый болючий тебе в задн… — косится на Анечку, — В жопу!

— О боже! — вздыхаю я, но невольно улыбаюсь, — И чем одно слово лучше второго?

— Второе она уже знает, — обреченным тоном произносит Сергей, а я покатываюсь от смеха, невольно хрюкнув, — Ого, какие звуки Рита-свинита, — тут же подхватывает Любимов.

— Зараза такая, — захлопываю я рот и ищу, чем бы пульнуть в наглого хозяина дома.

— Стоп! Хозяев не бить! — тут же распознает мои желания Любимов, — Да и вообще, вы есть собираетесь или нет?!

Накладывает нам в тарелки с Аней тушеное мясо с овощами, салат мы добавляем сами. Любимов же налегает больше на мясо, тщательно прожевывая кусочки. Даже смотреть приятно, как он ест. Аккуратно, неспешно, хотя я понимаю, что он действительно голодный, раз тянется за добавкой.

— Я тут подумал, а не сходить ли нам всем в кино? — вдруг заявляет он и встает из-за стола.

Отходит в кухню и возвращается с бутылкой гранатового сока. Наливает мне полбокала и добавляет немного воды.

— Изольда Михайловна сказала, что у тебя гемоглобин низкий, — как бы между делом поясняет он, — Так что?

— Мне нельзя, — неохотно отзываюсь я, — Идти в кино, в смысле.

— Так нами не надо идти, Рита, — оживляется Аня, — У нас свой кинозал.

— Да что ты говоришь? — удивленно смотрю на Любимова.

— Ага, это моя секретная комната, — самодовольно улыбается он, — Только фильм выбираю я!

— Папа, нет! — тут же возмущается Анечка.

— Папа, да! В тот раз была твоя очередь! — притворно сердится Сергей.

— Тогда пусть Рита выбирает, — показывает язык отцу дочка.

— Вот как, я теперь в меньшинстве, — печально вздыхает Любимов, — Наверняка выберешь слезливую и тошнотворную мелодраму.

— А вот и нет, — заявляю я, — Давно хотела посмотреть мультфильм, Холодное сердце, — я не фанат мультфильмов, но, видимо, мне пора освежить детскую тематику перед предстоящими родами.

— Еще насмотришься, — ворчит Сергей, а Аня уже виснет у него на шее.

Смотрю на них и невольно думаю о том, каким бы отцом был Михаил. Почему-то мне кажется, что ничего такого, что есть в Сергее, в муже нет. Никогда наш ребенок не вел себя так свободно со своим отцом: спорил, обнимал, целовал в щеку. Миша вообще далек от проявлений какой-либо нежности. Да, был период ухаживания, цветы, поцелуи, но сейчас я начинаю понимать и все больше убеждаться, что я сделала неверный выбор. Как я могла выбрать такого мужчину, как мой муж и жить, нацепив розовые очки? Как я могла любить такого, как Миша? Или мне это только показалось…