Книга СССР-2061, страница 68 – Лев Соколов, Михаил Савеличев, Цогто Жигмытов, и др.

Внизу появились крошечные корабли. Они двигались в противоположные стороны.

– Ой, какая девочка! – сказала девушка в форме. – Пойдем к нам! Мы тебя угостим.

Девушки тоже были демобилизованными. Но в иллюминатор они не смотрели. Они смотрели в зеркальца и красились. Мама очень редко красилась. А девушки красились, и мне было интересно на них смотреть.

– Как же я соскучилась по макияжу, – сказала девушка, что привела меня к их столику.

Другая засмеялась:

– Ты же сама нам запрещала краситься, товарищ лейтенант!

– На службе не положено, – сказала лейтенант. – Вот ты, девочка, красишься?

– Нет, – сказала я. – Мама говорит, я и так красивая.

И девушки засмеялись опять.

Я смотрела, как девушки красились, а потом меня позвала мама. Меня ждал стюард в белой форме, перед ним стоял ящик на колесиках.

– Что будете кушать? – спросил стюард.

– Мороженое, – сказала я.

– Куриный суп и макароны с котлетой, – сказала мама. – Мороженое дают только тем, кто все съест. Правильно, товарищ стюард?

Стюард сказал:

– Точно так, уважаемые пассажиры. По строгому распоряжению капитана нашего судна десерт полагается только членам общества чистых тарелок.

– А что это за общество такое? – спросила я.

– Как! – всплеснул руками стюард. – Вы даже не слышали о таком обществе? Его основал Владимир Ильич Ленин специально для детей Советского Союза. Только тот, кто все съедает со своих тарелок, имеет право вступить в него.

– Мама, и ты была членом общества чистых тарелок? – спросила я.

– Я и сейчас в нем состою, – сказала мама. – Давай ешь. Спасибо вам, товарищ стюард.

– Когда все съешь, я приду и проверю, а потом напишешь заявление на вступление в общество. – Стюард подмигнул.

Вообще-то я суп не люблю. Поэтому я даже на тарелку не смотрела. Смотрела в окно, на воду, чтобы не видеть, как много еще супа осталось.

А потом я увидела остров.

– Мама, мы уже прилетели? – спросила я.

– Нет, но уже недолго, – сказала мама. – Это платформа Буровая. Искусственный остров. Здесь бурят дно океана и добывают нефть. Видишь, сколько вышек торчит? И корабли.

Я ела суп, потом макароны с котлетой и разглядывала Буровую. Вокруг нее столпились корабли. Федя сказал, что они называются сверхтанкерами. Это огромные корабли, которые развозят нефть по всему миру. Я стала считать, но сбилась. Слишком много сверхтанкеров. И они не стояли на месте, а двигались.

А потом стюард принес мороженое и листок бумаги, чтобы я написала заявление о вступлении в общество чистых тарелок. Я написала.

– Надо же, – стюард покачал головой, – ни одной ошибки, товарищ Софья. Кто тебя так красиво научил писать? Мама, наверное?

– Я сама научилась, – сказала я. – Мне мама книжку по чистописанию дала, я и научилась.

– Неужели? – Стюард посмотрел на маму.

– Сама, сама научилась, – сказала мама.

– Тогда с еще большим удовольствием принимаю вас в наши ряды, – и написал что-то на бумаге.

Я прочитала: «Надо принять».

Я заснула. А проснулась оттого, что мама меня будила.

– Просыпайся, засоня! Мы подлетаем.

И я стала смотреть в иллюминатор. Океана не видно. Видна земля. И город. Точно такой, как по стереовизору показывают. И на картинках. И не такой, как наш поселок. Купола в городе гораздо больше, чем у нас. И они не круглые, гладкие, а будто из кусочков составлены. Федя сказал, что так специально сделано. Для крепости.