Онлайн книга «СССР-2061»
|
Инка улыбнулась и взяла протянутую розу. И посмотрела на меня какими-то другими глазами. – Так ты, выходит, сегодня герой? – Да ну, какой я герой… – пожал я плечами. – Я подвижник. Вон взял и солнце поближе к тебе подвинул. Я люблю тебя, Инка. Я правда для тебя это сделал. – Подвижник… – Инка сказала это ласково. – А тебе там, в твоем городе, учителя истории нужны? – Ха! – Я аж задохнулся. – Еще как нужны! Очень нужны! – и полез целоваться. Случалось вам целовать любимую девушку?.. В голове у меня шумело. Люди вокруг шумели. Всем вокруг было радостно и тепло, хотя спутник еще не успел сильно нагреть воздух. Это был общий праздник. Для всех. И для двоих. В нашей стране в этом нет противоречия. Шура Тверских Учитель русского – Вот те и гуфанитафный лагефь, – едва переводя дух, выдавил Вадим Завалов и схаркнул красную слюну. В плевке виднелись два осколка. Завалов ощупал языком зубы, потом полез в рот руками. На вставные перейти он рассчитывал поближе к восьмидесяти. А тут, стоя на четвереньках и привалившись боком к выщербленной стене, неожиданно сообразил, что до старости нужно еще дожить. Футболка прилипла к спине. Голова казалась чугунной. – Ай да Пал Сергеиф, ай да молодеф! – бубнил Вадим Завалов, роняя кровь из разорванной щеки. – Недельху, гофорите? Сволотщь… – Попытался встать, поморщился на чьи-то рыдания и бросил, не оборачиваясь: – Сказы им, чтоп заткхнулись, а? – Ч-что г-говоришь? Н-не понимаю! – откликнулся трясущийся голос. Завалов прикрыл глаза. Сплюнул скрипящий на зубах песок и прижал щеку ладонью. Заговорил, чеканя каждый слог: – Сделай так, чтобы стало ти… Но тут заткнулись все: на полуслове, на полувсхлипе. За выбитыми окнами слышались быстрые шаги. * * * «Может, не поздно свалить?» – подумал Завалов три часа назад. Выжженные просторы под брюхом «вертушки» сменились квадратами развалин. На засыпанных мусором улицах копошились тощие, покрытые коростой собаки. Отсек трясся, будто вертолет собирался развалиться в воздухе, и гремел так, что от звукоизолирующих наушников было мало толку. – Я слышал, там сразу заявление писать надо, чтобы пневматику выдали! – раздался в ушах веселый голос соседа. – Зачем? – удивился Завалов. – Ну как? Собаки голодные! И обезьяны! Тоже! «Какие обезьяны? Тут что, леса где-то повырастали?» – успел подумать Завалов. Все понял и с изумлением уставился на шутника. Даже самые храбрые студенты, активисты и массовики-затейники, кто на перевалочной базе трепался про важную миссию и взрослые, сознательные поступки, теперь притихли. Восемь мальчиков, три девочки, не старше двадцати пяти, в куртках с красными нашивками. На пыльных физиономиях одно и то же: «Что я тут делаю?» С высоты лагерь напоминал шмат мыльной пены. Граненые полусферы на фоне городских руин, покрытых оспинами от осколков и пуль. У шлюзов – очереди и горы хлама. Вперемежку белые и темнокожие, пропитанная пылью униформа и грязные обноски. Ревущие дети, взрослые с пустыми глазами. Начальник лагеря Кузнецов напоминал здешние руины. Немолодой, с высохшим и почерневшим от ветра лицом. Глубокие морщины походили на трещины в глиняной маске. Потертая форма с выгоревшими крестами медицинской службы. Неприязненный взгляд. – Завалов, Вадим Иванович. Проектирование систем невербальной передачи информации, – читал Кузнецов, щурясь на экран планшетника. – Аспирантура, второе высшее, почти закончил, четыре всесоюзные выставки, международный проект. Ну надо же! Военная кафедра, курсы, допуск… Указано, что на должность преподавателя. Ты что здесь преподавать собрался? |