Книга Большая медведица, страница 45 – Дарья Катина

— Если пацан договорится с Кацелем, надо его исполнять, — скривив холеное надменное лицо, процедил старший.

— В смысле исполнять? —вскинул брови его собеседник.

— В смысле устранить физически. Достала эта вонючая семейка.

— А ничего, что это мой брат и твой племянник?

— Не был ты таким долбоящером, ничего этого делать бы не пришлось. Проблем то было, соблазнить еврейскую малолетнюю дуру! Так нет же, всех вокруг перетрахал, а на эту у него не стоит, видите ли!

— Ты видел эту носатую серую мышь? Кожа да кости! Посмотрел бы я на тебя! И она далеко не дура, скорее наоборот!

— Все бабы дуры! Все! Без исключения! Просто находятся мудаки, вроде тебя, которые ещё дурнее их.

— Зачем тебе это, батя? У тебя же всё есть? Ты главврач практически Кремлевской клинники, депутат, член всяких там академий, нафига тебе этот гемморой?

— Идиот! — взвила член всяких академий, — Бесхребетный дебил, который думает только о том, чтобы где-нибудь потусить и кому-нибудь привсунуть. Этот недоумок, который назывался моим братом, даже медицинский не смог закончить. Его выперли в армию с третьего курса.

— Он же, вроде, финансовый закончил?

— Вот именно, что вроде? Может, купил диплом? С него станется.

— Фирму тоже купил? Интересно, где денег взял?

— Не ёрничай. Тут не надо быть Пинкертоном, чтобы сообразить, что это еврейская тема, и рулит всем Кацель. Леша так, на побегушках был. А в России я Кацеля прижму, никуда он не денется.

— А как дядя Лёша с евреями пересекся?

— Так его баба — чистокровная еврейка.

— Тетя Оля?

— Всё! Утомил ты меня, давай ужинать. Я сам всё решу.

Этот тяжёлый разговор длился уже больше трёх часов. Глеб понимал, что легко не будет, но … Кацель хорошо подготовился. Все его доводы, цифры и аргументы, все дальше загоняли Глеба в тупик, из которого был только один выход. Но этот выход был для него неприемлем. А ещё Марк Лазаревич был на взводе. У него явно что-то произошло. Кацель предложил Глебу в течении получаса перекусить, а сам сославшись на срочное дело растворился в дебрях своего офиса.

— Новости есть? — спросил он ворвавшись в кабинет финансового директора.

Сегодняшнее утро в жизни Марка Лазаревича определенно было не самым лучшим. Совершенно неожиданно застопорилось уже практически законченное оформление кредитной линии, которая раньше всегда продлялась автоматически, без всяких дополнительных комитетов и согласований. По объективным причинам сорвался запуск очередной линии производства удобрений, что дало повод банкирам отсрочить жизненно важный для него платёж. Из-за этого, по цепочке, отменилось ещё ряд выплат и сделок, одна из которых лично ему сулила большие неприятности. Был у него грешок впутываться в сомнительные предприятия с сомнительными людьми, если это, конечно, сулило сверхдоходы. А ещё, перед самым началом переговоров с Глебом, по неизвестной причине, пообещавший представлять его интересы в одном очень щепетильном деле юрист Алан Дершовиц, неожиданно ответил отказом. А вот это уже тянуло на действительно очень серьезные проблемы, поэтому заставить Глеба принять его условия, было не просто необходимо, а жизненно важно. Кацель был не просто умным человеком, он бы гением. Его мозг обладал просто уникальными способностями, а в купе с феноменальной памятью, равным в анализе различных ситуаций ему практически не было. Но сегодня его внутренний компьютер завис. Он не видел связи между всеми этими событиями, но она определенно существовала. Чутье — это был главный козырь Марка Лазаревича. И этот козырь вопил благим матом — Опасность!!! Его лучший друг и вечный партнер по бизнесу Лёха, или Алексей Робертович Тарасов неожиданно отошедший в лучший мир, со своим человеколюбием и стратегий развития фирмы, поставил его фигурально выражаясь раком. Когда его сын Глеб на общем собрании акционеров приоткрыл карты и озвучил предложенную отцом версию сохранениябизнеса, то челюсть на пол упала не у него одного. Тарасов так сумел заварить кашу, что никто и подумать не мог, с кем они варятся в одном котле. Но для Марка было откровением другое — сумма собственного накопленного инвестиционного фонда, которую его партнер с аккумулировал и оставил на балансе фирмы, переданной сыну. Эту цифру было страшно даже произносить вслух. Чтобы сохранить выработанную им стратегию развития Алексей прописал ряд условий по распределению средств, а чтобы вывести из-под удара сына он договорился с Марком о помолвке, перекладывая на партнера часть ответственности, и в то же время оставляя Глеба в игре. Но тот неожиданно заартачился, предлагая Кацелю альтернативные варианты развития ситуации, вплоть до предложения отдать ему управление фондом, с передачей своей долей собственности. Вторая половина принадлежала матери. Все это было заманчиво, но не решало возникшие у Кацеля проблемы, потому что при отсутствии родства, деньги инвестировались только в проекты, которые ещё надо было защитить. То есть, это были длинные деньги, а вложения требовались незамедлительно. Значит решать надо здесь и сейчас, потому что при полном отказе Глеба от управления фирмой, предусматривалось распыления денег по долям ответственности на всех участников проекта, с теми же условиями изъятия. Короче, при любом раскладе, кроме свадьбы детей, эти деньги для Кацеля были мертвыми.