Онлайн книга «Символ Веры»
|
«Римлянин» Косса перевел дух и закончил уже на деловой ноте, словно повторяя за Морхаузом: — И за его спиной мы сможем спокойно разрешить все наши разногласия. без пагубной спешки, в мире и согласии, пусть хотя бы внешнем. Морхауз глубоко вдохнул и выдохнул, понимая, что близится его звездный час. Или время грандиозного провала — это уже по результатам. Бальтазар Косса измерил силы и понял, что с обширным лагерем строгих консерваторов ему не тягаться. Значит «обновленцы» у него, Александра, в кармане. Теперь силы почти равны, но к сожалению только «почти». Бертран де Го, главарь «авиньонцев» буквально в последние часы переманил нескольких сподвижников от самого Морхауза. С ними у реформаторов было бы зафиксированное преимущество. Без —неустойчивое равновесие. Страх и волнение ушли, перегорели. Кардинал снова был собран и готов к схватке. Единственное, что нервировало, это нерешенный вопрос Уголино. Древний хрыч ничего толком не пообещал, даже не намекнул, чем он собирается помочь умеренным реформаторам. А значит, рассчитывать на него не приходилось. — Ширма, фиговый листок, — Раймон Бертран де Го картинно поджал губы в нарочито брезгливой гримасе. Мягкий французский акцент «авиньонца» бесил Морхауза — казалось, что уста де Го извергают не слова, но переслащенную патоку. — Это недостойно и глупо, — решительно продолжил француз. — Церковь превыше этих жалких трюков. Мы — князья Престола, мы не унизимся до ярмарочных фокусов! Среди консерваторов прокатилась глухая волна — кардиналы переглядывались, кивали, негромко соглашались. Очень негромко — сейчас поединок шел между лидерами. — Что предлагает нам смиренный собрат Александр? — саркастически вопросил де Го, демонстративно принижая статус Морхауза. Означенный собрат сохранил на лице смиренность, однако сжал четки так, словно то была удавка на шее поганого французишки. — Он предлагает нам ком-про-мисс! — выговорил противник, закатывая глаза на каждом слоге. — Компромиссный папа! Где это видано? Когда это было видано?! Ответ у Морхауза был приготовлен заранее. — Помнится, нечто подобное уже имело место, — Александр сильно наморщил лоб, как будто и в самом деле мучительно пытаясь вспомнить. — Кажется, подобный, так сказать «компромиссный папа» основал орден целестинцев? Легкий шум снова прокатился среди собрания, кардиналы оценили удар. Раймон де Го был целестинцем, а этот орден шесть веков назад основал Целестин V. Тот самый Целестин, который вел простую, праведную жизнь монаха и отшельника по имени Пьетро Анджелари, а затем был избран конклавом в сходных обстоятельствах — на пороге тяжелого кризиса Церкви. Де Го побагровел, поняв, что пропустил удар, причем глупо, по-детски. Впрочем французам всегда была присуща поверхностность в изучении истории папства, они спешили жить днем сегодняшним. — Да он даже не священник, этот ваш святой человек из народа! — возопил кардинал Раймон. — Если уж идти по следам предшественников, то следует избрать фигуру более известную и более заслуженную! Кардиналызакивали. Ободренный де Го набрал полную грудь воздуха и сказал: — Мы не можем позволить себе нарушать правила… Посох ди Конти ударил в мраморный пол, словно молния языческого бога Зевса. Дерево ударило в камень с оглушительным треском, оборвав возмущенную тираду француза. Бия посохом, кардинал Уголино прошествовал в центр зала. Морхауз мысленно перекрестился. |