Книга Символ Веры, страница 48 – Игорь Николаев, Алиса Климова

Красивым жестом Белц развернул веер фунтовых бумажек и вопросительно глянул на Хольга. После секундного колебания фюрер качнул головой из стороны в сторону.

— Тоже верно, — легко согласился перекупщик. — Фунт нынче уже не тот, берут мало где. Кстати, доллар зато пошел вверх, присмотрись, «конфедератки» — денежка хорошая.

Максвелл вопросительно изогнул бровь. Он не произнёс ни слова, но Белц решил продолжить мысль.

— На последней конференции президент Галверстон договорился с Луизианой об обоюдном прекращении использования армейских частей в северо-восточных провинциях империи. Не то, чтобы кто-то поверил в прочный мир, но корабли теперь могут спокойно ходить из Гальвес-и-Мадрида, как до Нуво-Орлеана, так и до Филадельфии или Гаваны. А деньги любят тишину.

— Они поделили техасский уголь? — Хольг обнаружил неожиданно хорошее понимание злободневных экономическихпроблем.

— Большая часть карьеров остались за конфедератами, но Франсуа заберёт своё торговыми пошлинами. Зато королевские концессионеры прочно сели на гелий и этот, как его… новая штука, с которой никто не знает, что делать, но за ней вроде как будущее… уран, вот. Кстати, если вдруг решишь переехать в Мексику — у меня найдется, кому отписать рекомендации.

— Не думаю, что мы переедем.

Мариан пожал плечами, всем своим видом демонстрируя искреннее огорчение по поводу прямолинейности собеседника. Этим отработанным жестом перекупщик заканчивал каждый свой диалог, так что Хольг уже привык не обращать на него внимания.

— Ты всё же присмотрись, не руби сгоряча — на север империи приходят луизианские синдикаты, а местные алькальды озабочены разве что поддержанием ослепительного блеска ботинок перед посещением публичных домов. Там скоро будет много стрельбы и много крови. А пули и покойников легко обратить в деньги.

— Присмотрюсь, — коротко пообещал Хольг, тут же выкидывая Мексику из головы. Долгосрочные планы фюрера касались исключительно Африки, о чём Белц не мог не знать.

— Voilà! — Мариан, сияя от счастья (видимо из-за достижения мировой гармонии) двинул в сторону Хольга солидную стопку денег.

Хольг тяжело вздохнул. Помолчал, снова вздохнул и глянул на доброжелательного негра в золоте.

— Мы уже почти год работаем вместе, — скучным голосом констатировал Хольг.

— Одиннадцать месяцев и три недели, если считать от расплаты по первой сделке, — все с той же очаровательной улыбкой заметил Белц, словно шестеренками цифровой машины щелкнул.

— Почти год, — повторил Хольг все так же скучно и отстраненно. Только очень внимательное и опытное ухо уловило бы в его словах тень осязаемой угрозы. Белц — уловил.

— Целый год, а ты по-прежнему стараешься меня обмануть на финальном расчете, — укорил Хольг совсем уж мягко, как лучшего друга или даже любящего родственника.

— Дружище! — Мариан светился солнечной улыбкой, затмевавшей сияние его многочисленных золотых побрякушек, но в глазах веселого негра притаился прозрачный лед. Как на ледниках, где добывали самую чистую воду. — Я бы никогда себе не позволил! Давай посчитаем вместе.

— Какой в этом смысл? — по-прежнему в пространство спросил фюрер, имея в виду отнюдь не пересчет. —Никогда этого не понимал. Дело у нас нервное, опасное. Нервы у всех на взводе. А если бы я перед встречей еще нос «припудрил» или нюхнул из хлорэтильной бутылочки?.. Для бодрости. А сейчас совсем огорчился бы, да пошел в разнос, со стрельбой и плясками?