Онлайн книга «Символ Веры»
|
А ведь он примерно того же возраста, что и многие юноши в свободных, светлого оттенка одеждах за рулем дорогих машин. Тут Олег понял следующую вещь — он не узнает марки автомобилей. То есть никелированные знаки в виде орлов, звезд и прочих оленей — да, знакомы. А сами машины — неведомы. Нет привычных полноприводных грузовиков, высокорамных машин для бездорожья, специализированных вездеходов. И тем более нет привычного старого хлама двадцатилетней давности. И в этот момент Олег понял, что светлая мечта юности — город счастья и прогресса — не принесет ему ни капли радости, что сейчас, что после. Время сказки ушло, и правильно писалось в поповских книгах — нельзя войти в одну реку дважды. Он слишком долго жил в мире войны и смерти. Слишком долго. И поэтому каждый прямой взгляд он давно и машинально встречает как вызов, прелюдию к стрельбе. Улицы вокруг — возможное поле боя, а машины — конкуренты и передвижные огневые точки. Машины… Люди… Черт побери. — Нас обложили. Сначала Олег услышал эти слова, произнесенные нарочито спокойным голосом Родригес. А спустя долю секунды, еще не успев осознать весь смысл сказанного, сам пришел к тому же выводу. Еще не обложили, но уже близко к тому. Большой автомобиль, типичный «немец», слишком низко и тяжело просевший к земле. Явно бронирован — как их собственный таксомотор. Еще один такой же, с размашистой рекламной надписью в три цвета через весь борт — ради камуфляжа — осторожно лавирует в тягучем потоке, подбираясь ближе. Человек на тротуаре в слишком длинном плаще, почти до самой земли, без пояса. Олег и сам как-то надевал такой, когда требовалось скрыть подсумки и винтовку. Еще двое, в таких же бесформенных одеждах, на другой стороне. Идут вперед неспешно, однако весьма целеустремленно, прямо к перекрестку, замыкая окружение. Четвертый смотрит прямо на машину, едва ли не в лицо Олегу. Скользкий быстрыйвзгляд, слишком знакомый контрабандисту. Сам так вглядывался из засады. Да, обкладывают. Олег зажмурился на пару секунд, выдохнул и почувствовал, что непрошеная злая слеза застряла в уголке глаза. Черт возьми, как это все-таки несправедливо… Все так хорошо развивалось и уже почти закончилось. На чем же они прокололись?.. Еще раз выдохнул, открыл глаза. У Солдатенкова не было секундомера, но фюрер и не нуждался в хронометре. Время уплотнилось, обрело четкость и ясность движения. Каждая секунда четко выделялась среди товарок, проходя мимо некоего внутреннего счетчика в голове Солдатенкова. Тик-так. Тик-так. Каждое мгновение — это шаг врага, поворот шин вражеского броневика, слово команды невидимого командира загонщиков. Тик-так, время заканчивается. Гильермо, как и следовало ожидать, ничего не понял. Доминиканец сидел, развалившись на мягком сидении, и мечтательно полуприкрыл глаза. Легкая улыбка блуждала по все еще битой физиономии, переливающейся разными оттенками синего и багрового. Мыслями Боскэ уже наверняка в будущем, где все злоключения давно закончились. Родригес и Хохол подобрались в одинаковых позах, правая нога каждого прижата к баулу с оружием, контролируя. Банга… он как обычно, серый и незаметный в своей шинели. А вот Чжу… Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, как враги нашли их. Маленький китаец Чжу Чжиминь никогда не умел достаточно хорошо владеть собой в критической ситуации. И сейчас, в минуту понимания, желтоватое лицо с потеками высохшего пота выражало все сразу, как букварь. Страх, ожидание ужасного — и надежду. Яростную, горячую надежду, что все как-нибудь обойдется лично для него. |