Книга После развода. Ты всё равно моя, страница 12 – Алиса Климова

Взяла Булата за руку и сняла кольцо.

– Дина…

– Всё, Булат. На этом всё. Открой машину и выпусти меня. Ты мне ничего не должен, я тебе – тоже.

Он долго молчал. Наконец дверь разблокировалась, и явышла на улицу. Губы жгло, цветы казались тяжёлыми.

Как дошла до квартиры – не знаю. В себя пришла только у подоконника с фиалками, когда зарывала кольцо Булата рядом со своим обручальным. Теперь точно всё. А дальше… Дальше что-нибудь будет. Обязательно. Но уже без него.

Динара

Пальцами я коснулась верхушки торта. В детстве просто обожала «Графские развалины» и «Полёт», всегда в первую очередь съедала безе. Но покупали мы его редко, только на большие праздники, потому что торт был роскошью.

Провела по кремовой полосочке, по другой, пытаясь представить, как они выглядят. Полёт…

– Ну вот я и свободна. Полёт нормальный, – сказала то ли торту, то ли самой себе.

Сегодня я получила свидетельство о расторжении брака. Со дня, как моя жизнь превратилась в развалины, и совсем не графские, прошло чуть больше месяца. Итог: я развелась, нашла работу, от стресса похудела на пять килограммов и, кажется, перестала любить сладкое, даже «Полёт».

Но чай я всё-таки налила и кусочек торта отрезала. Положила на стол свидетельство о расторжении брака. Наверное, глупо праздновать расставание с собственным сердцем, но плакать я уже устала.

Только положила в рот безе, зазвонил телефон. Звук почему-то шёл с пола. Господи, ну когда я успела его уронить?!

Нагнулась, чтобы поднять, и… отлетела назад от мощного удара в лоб. Перед глазами, казалось, потемнело ещё сильнее. Казалось, что у меня, как в мультике, вокруг головы звёздочки кружатся. Понимание, что я ударилась о край стола, пришло с вновь заигравшей мелодией.

– Слушаю, – всё-таки нашарив телефон, ответила я не особо приветливо.

Давно я так не прикладывалась. Месяца четыре, если не больше.

– Динара Азимовна?

Голос был приятный, мужской и совершенно незнакомый.

– С кем я говорю? – спросила я резко, всё ещё потирая гудящую голову.

– Меня зовут Артур Седаков. Артур Витальевич Седаков. Я – офтальмолог.

Я напрягла извилины, пытаясь вспомнить, кто это и в какой из клиник я была у него на приёме, но тщетно.

– Простите, я вас не помню.

– Мы не знакомы.

– Тогда зачем вы мне звоните и откуда у вас мой номер?

– Ваш номер мне дал знакомый офтальмолог. Он поделился со мной вашим случаем, и мне он показался интересным. Я несколько раз изучил вашу карту и результаты обследований, и хотел бы, чтобы вы приехали ко мне в клинику.

– Что ещё за знакомый? Зачем мне к вам в клинику ехать?

– Я хочу взяться за операцию, Динара. Терять вам нечего, и гарантий я дать не могу, но попробовать стоит. Я несколько лет работал в немецкой клинике, и год– в Тель-Авиве. Мне нужны дополнительные обследования, но уже сейчас могу сказать, что шанс вернуть вам зрение есть.

– Какой ещё шанс?! Что за глупости вы говорите?! – раздражённо бросила я. – Да меня столько раз всякие светила осматривали, что вам и не снилось!

Наверное, я ударилась слишком сильно, потому что понять, что ему надо, никак не могла. Денег захотел?! Решил, что я в глупой надежде последние штаны продам?! Да мне продавать нечего, разве что почку. Только, спасибо, не дура.

Бесконечные походы по врачам ничего не дали. Меня осматривали столько раз, что не сосчитать. С каких только ракурсов ни смотрели – даже с тех, какие к глазам вряд ли отношение имеют. Где-то отказывали сразу, где-то колебались, в одном сомнительном местечке предложили экспериментальный метод по вживлению стволовых клеток за сумму, на которую квартиру в центре Москвы купить можно.