Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 58 – Алиса Громова

Утро пахло не кофе и круассанами, а лаком для волос, морозной свежестью и адреналином.

Я стояла у окна в гостевой спальне загородной резиденции Барских, глядя, как тяжелые свинцовые тучи нависают над Финским заливом. Море было черным, злым, покрытым белыми барашками пены. Идеальная погода для нашего спектакля.

Внизу, на огромной лужайке, укрытой специальным настилом и подогреваемым шатром, уже собирались гости. С высоты второго этажа они напоминали рассыпанный бисер: черные точки смокингов, цветные пятна вечерних платьев, вспышки бриллиантов.

Весь свет Петербурга.

Все те, кто пришел посмотреть, как «Золушка» превратится в принцессу. Или в тыкву. Второе их устраивало даже больше.

— Елена Дмитриевна, не шевелитесь, пожалуйста, — прошипела визажист, нанося последний штрих хайлайтера на мою скулу. — Мне нужна идеальная линия.

Я замерла.

В зеркале отражалась женщина, которую я боялась.

Атласное платье от Веры Вонг, то самое, «монашеское», с длинными рукавами и закрытым горлом, облегало фигуру как литая броня. Ни миллиметра обнаженной кожи, кроме лица и кистей рук. Целомудрие, возведенное в абсолют. Но под этой скромной тканью скрывался корсет, который держал спину так прямо, словно я проглотила лом.

Волосы были убраны в гладкий, строгий пучок. Фата — бесконечное облако тюля — лежала на кресле, ожидая своего часа.

Я выглядела неприступной. Холодной.

Идеальной мишенью.

Дверь распахнулась без стука.

В комнату ворвался вихрь в маленьком черном фраке.

— Мама! Смотри! Я пингвин!

Миша подбежал ко мне, скользя лакированными туфлями по паркету. Он выглядел уморительно и торжественно одновременно.

— Ты самый красивый пингвин на свете, — я присела, рискуя помять подол, и обняла сына. От него пахло детским шампунем и… Дамианом.

— Папа сказал, что я Хранитель Колец, — важно сообщил Миша, показывая бархатную подушечку, которую он сжимал в руке. — Как во «Властелине Колец». Только там хоббит, а я — Барский.

— Барский, — эхом повторила я.

Он уже привык. Для него смена фамилии была просто частью игры, новым уровнем в квесте, который придумал для него «папа-капитан».

Вслед за Мишей в комнату вошла Элеонора Андреевна.

Мать Дамиана была в темно-синем бархате. На шее — нить жемчуга,каждая жемчужина размером с перепелиное яйцо. Она опиралась на трость с серебряным набалдашником, хотя я знала, что ходит она прекрасно. Трость была оружием. Символом статуса.

Она окинула меня критическим взглядом.

— Достойно, — вынесла она вердикт. — Шея открыта, осанка правильная. Вы не дрожите. Это радует.

— Я выпила успокоительное, — соврала я. На самом деле меня трясло так, что зубы стучали, но корсет не давал этому прорваться наружу.

— Хорошо, — она подошла ближе. — Помните, Елена. Что бы ни случилось там, внизу… Вы не опускаете голову. Вы не плачете. Вы смотрите поверх голов. Вы — жена Барского. А жены Барских не истерият на публике. Они хоронят врагов с улыбкой на лице.

— Дамиан сказал, что все под контролем, — прошептала я. — Вы знаете план?

— Я знаю своего сына, — уклончиво ответила она. — Он никогда не вступает в бой, если не уверен в победе. Но Волков… он крыса, загнанная в угол. Крысы кусаются больно.

Она поправила мне фату.

— Пора. Жених ждет у алтаря. Гости замерзли, шампанское нагрелось. Не будем заставлять их ждать шоу.