Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 118 – Алиса Громова

— Я просто не хочу быть вдовой, — ответила я, прижимаясь к нему.

Он поцеловал меня. В этом поцелуе не было страсти первой ночи. В нем была благодарность. И обещание.

— Телефон, — сказал он, отстраняясь. — Звони. Кэп оставил там номер экстренной связи. «Чистильщики».

Я потянулась к ящику. Взяла тяжелую трубку.

Включила.

Зеленый индикатор сети загорелся. Сигнал был. Слабый, но был.

Я набрала номер, написанный маркером на корпусе.

Гудок.

Второй.

— Алло? — голос в трубке был механическим, искаженным.

— Код «Омега», — сказала я, читая инструкцию на крышке ящика. — Остров Санта-Морте. Нам нужна помощь. Срочно.

— Вас поняли. Группа выдвигается. Расчетное время — три часа. Держитесь.

Я положила трубку.

Три часа.

Нам нужно продержаться три часа против армии наемников, с одним автоматом и тремя магазинами.

Я посмотрела на Дамиана.

Он достал из аптечки шприц-тюбик. Морфин.

Вколол себе в бедро прямо через штаны.

Его глаза прояснились. Боль отступила, уступив место холодной, смертельной решимости.

— Помоги мне перевязать ногу, — сказал он. — А потом… потом мы устроим им теплый прием.

Он посмотрел на дверь.

— Константин придет сюда. Он знает про маяк. Это была последняя точка эвакуации в плане.

— Ты знал, что он знает?

— Я надеялся, что он забыл. Но предатели помнят всё.

Он проверил затвор автомата.

— Лена. Возьми винтовку. В ящике. Снайперская. Ты умеешь стрелять?

— Нет.

— Я научу. Прямо сейчас. Потому что через полчаса они будут ломать эту дверь.

Я взяла винтовку. Тяжелая. Холодная.

Я посмотрела на своего мужа. На его перебинтованное плечо, на сломанную ногу. На его глаза, в которых горел огонь, способный сжечь мир.

Я поцеловала его. Быстро, жадно.

— Я готова, — сказала я. — Давай учи.

Снаружи, сквозь толстые стены, донесся лай собак.

Они нашли наш след.

Время пошло.

Лай собак приближался.

Сначала это был далекий, едва различимый гул, похожий на шум ветра в кронах. Но с каждой минутой он становился отчетливее, распадаясь на отдельные злобные взвизги. Они шли по нашему следу. Гончие, спущенные с цепи, чтобы загнать лису в нору.

Мы были в норе.

Бетонный куб в основании маяка был тесным, пропахшим сыростью, машинным маслом и старым табаком (видимо, Кэп тоже курил здесь когда-то). Единственный источник света — узкая полоска солнца, пробивающаяся сквозь заросшую амбразуру под потолком, в которой плясали пылинки.

Я сидела на ящике с патронами, прижав приклад винтовки к плечу. Металл был холодным и тяжелым, пах смазкой и смертью. Мои пальцы дрожали, соскальзывая с затвора.

— Не так, — шепот Дамиана обжег мое ухо.

Он стоял позади меня, навалившись здоровым плечом на стену, чтобы не нагружать сломанную ногу. Его грудь прижималась к моей спине. Я чувствовала жар, исходящий от него — морфин притупил боль, но лихорадка начинала брать свое.

Его рука — большая, смуглая, с длинными пальцами пианиста или душителя — легла поверх моих ладоней, обхвативших цевье.

— Расслабь плечи, — скомандовал он. Его голос был тихим, тягучим, гипнотизирующим. — Ты держишь её, как дубину. Это продолжение твоей руки, Лена. Часть твоего тела.

Он накрыл мою ладонь своей, направляя палец на спусковой крючок.

— Не дергай. Не рви. Нажимай плавно. На выдохе. Между ударами сердца.

— Я не слышу сердца, — призналась я, чувствуя, как пот течет по виску. — У меня в ушах только грохот.