Книга Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь, страница 100 – Алиса Громова

У меня потемнело в глазах.

Смирнова. Моя фамилия.

Анна Петровна.

Моя… тетя? Нет, у меня не было тети.

Я вчиталась в дату рождения жертвы.

1975 год.

Это была не родственница. Это была однофамилица.

Но почему этот файл здесь?

Я открыла документ PDF.

Это был отчет частного детектива. На меня.

Даты — трехлетней давности. Сразу после нашей ночи.

«Объект: Смирнова Елена. Студентка. Беременность подтверждена. Отец — предположительно Д. Б. Рекомендация: наблюдение».

И внизу приписка рукой Дамиана (скан записки):

«Не трогать. Пусть рожает. Если мальчик — заберем через три года. Если девочка — выплатить компенсацию и забыть. Мать устранить из жизни ребенка юридически или физически (инсценировка несчастного случая), если будет сопротивляться».

Воздух вышел из легких.

Он знал.

Он знал с самого начала.

С того момента, как я забеременела.

Он следил за мной. Он позволил мне родить. Он позволил мне жить в нищете, растить сына, бороться с грибком на стенах… пока Миша не подрос.

«Заберем через три года».

Он пришел ровно через три года.

Встреча в лифте не была случайностью. Покупка компании, где я работала, не была случайностью.

Это была спецоперация. По изъятию наследника.

А я…

«Мать устранить».

«Инсценировка несчастного случая».

Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Он не любил меня.

Он не «спасал» меня от бедности.

Он реализовывал план, написанный три года назад.

И вся эта «свадьба», «любовь», «защита» — это просто способ избежать юридической возни с опекой. Жениться проще, чем судиться.А если жена станет «неудобной»…

«Инсценировка несчастного случая».

Дверь библиотеки открылась.

Я дернулась, сворачивая окно.

На пороге стоял Тимур.

— Елена Дмитриевна? Вы что здесь делаете?

Он смотрел на экран. На свернутое окно.

Потом на меня.

Я была белой, как полотно. Я знала это.

— Я… я искала книгу, — прошептала я. — Для Миши.

Тимур сделал шаг ко мне.

— В компьютере?

Он подошел к столу. Положил руку на мышь.

— Дамиан Александрович не любит, когда трогают его вещи.

Он развернул окно.

Папка «Personal_DB».

Открытый файл с отчетом детектива.

Тимур посмотрел на экран. Потом на меня.

В его глазах не было удивления. Он знал. Он был начальником охраны. Он знал всё.

— Вам не стоило этого видеть, Елена Дмитриевна, — сказал он тихо. — Вы усложнили задачу.

Он достал рацию.

— Объект в библиотеке. Код «Изоляция». Приготовить спецсредства.

— Нет! — я вскочила, опрокинув кресло. — Не подходи!

— Спокойно, — Тимур двинулся на меня, как танк. — Никто вас не тронет. Пока. Дамиан Александрович решит вашу судьбу, когда вернется. А пока — в комнату. Под замок.

Я схватила со стола тяжелое пресс-папье.

— Я не пойду! Я заберу сына и уеду!

— Вы никуда не уедете, — он легко выбил пресс-папье из моей руки. Заломил мне руку за спину. — Вы — собственность Барского. Как и ваш сын.

Он поволок меня к выходу.

Я кричала. Я звала на помощь. Но в этом огромном, пустом доме меня слышали только стены и предатели.

Я сидела на полу у кровати, обхватив колени руками.

В комнате было темно. Я не включала свет. За окном шел снег, засыпая следы на территории, превращая «Крепость» в белый, безмолвный склеп.

Прошло четыре часа с тех пор, как Тимур запер меня здесь.

Четыре часа я думала о том, как умру.

«Инсценировка несчастного случая».

Как это будет? Я поскользнусь на лестнице? Утону в бассейне? Или у меня «откажет сердце» во сне?