Книга Бывший муж. Я отомщу за боль, страница 21 – Александра Стрельцова

Но мысль о Саше, о его спокойном лице в тот день в больнице, о торжествующей ухмылке Марины — высушила все сомнения, как раскалённое железо. Страх перед тем, что Данн всё узнает, был силён. Но жажда увидеть, как рушится мир, который они построили на моих костях, была сильнее.

Я легла рядом, отвернувшись к стене, и закрыла глаза, пытаясь заглушить голос внутри, который настойчиво твердил одно и то же: «Ты зашла слишком далеко, чтобы остановиться. Даже если в конце этого пути тебя будет ждать не облегчение, а новая, ещё более страшная пустота».

КРИСТИНА

Я стояла перед зеркалом в спальне, поправляя складки на платье. Чёрное, строгое, с идеальным кроем. Броский акцент — крупный кулон с бриллиантом, подарок Данна. Я выглядела как уверенная в себе, состоявшаяся женщина. Той, которой была два года назад, в этом городе, уже не существовало. Её стёрли, как мел с доски. Теперь здесь была другая Кристина. С новым именем, новой жизнью, новым могущественным мужчиной.

Рука дрожала, когда я наносила помаду. Я заглушила дрожь яростью. Страх был моим постоянным спутником, но сегодня я превратила его в холодное, режущее лезвие. Оно должно было помогать мне, а не мешать.

Данн вошёл в комнату, уже одетый в безупречный костюм.

— Готово, будущая миссис Кораблёва? — он улыбнулся, его глаза сияли предвкушением не просто сделки, а своеобразного подарка мне. Он был так искренен в своём желании порадовать меня, что на мгновение мне снова стало тошно от самой себя.

Данн сказал, что ресторан — это его подарок мне, в честь нашей свадьбы.

— Готова, — сказала я, поворачиваясь к нему. Я вложила в улыбку всю силу, на какую была способна. «Это для тебя, малыш. Для нашего будущего», — добавил он, целуя меня в лоб.

Дорога до «Магнолии» прошла как в тумане.

Утром Данн один встречался с Савелием обговаривая детали сделки. Я переживала, хотя ночью я говорила с Савелием, полностью ввела его в курс дела, он обещал молчать, что мы знакомы. Данн говорил что-то об условиях договора, а я кивала, глядя в окно на проплывающие знакомые улицы. Здесь мы с Сашей выбирали обои для нашей квартиры. Там было кафе, куда мы ходили по воскресеньям. Каждый поворот был ударом по памяти.

Машина остановилась. Я увидела вывеску. «Магнолия». Элегантный шрифт, стильная подсветка. Их общее детище. Построенное на деньгах её отца и на наших с Сашей костях.

Данн протянул мне руку. Я взялась за неё, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг моих в уверенном, защищающем жесте. Он вёл меня, свой главный трофей, на поле боя, даже не подозревая, что я — диверсант.

Дверь открыл метрдотель. Внутри пахло дорогой едой, кофе и деньгами. Интерьер был выдержан в спокойных, дорогих тонах. Успех. Стабильность. Всё, о чём он мечтал, и ради чего меня предал.

И вот они. В глубине зала, у столика у окна. Савелий, чуть смущённый,поднялся нам навстречу. И он. Александр. Мой Саша. Он сидел, откинувшись на спинку стула, что-то негромко говоря Марине, которая сидела рядом. Она что-то жеманно поправляла в своей безупречной причёске, улыбаясь. Улыбка застыла на её лице, когда её взгляд скользнул мимо Данна и нашёл меня.

Это был миг чистейшего, немого кино. Её глаза округлились. Искусственный румянец сошёл с щёк, оставив кожу мертвенно-бледной, будто её ошпарили. Губы, только что сложенные в сладкую улыбку, разомкнулись в беззвучном «О». Она не двинулась с места, будто вросла в стул.