Книга Развод и девичья фамилия, страница 46 – Соня Вишнякова

Какое-то наглаженное чмо, трогает моею жену!

Быстрым, пружинящим шагом поднялся по лестнице, дёрнул массивную дверь, вошел в холл и остановился.

Двое охранников, которые меня под белы руки выводили из зала, стоят и о чём-то весело друг с другом беседуют.

Как только я сделал шаг, чтобы пройти сквозь металлоискатель, они оба сразу напряглись и преградили мне дорогу.

Так. Я понял. В таких условиях я только больше себя закопаю.

Не стоит бить морду адвокату прямо в здании суда. Хорошо, что трезвые мысли у меня в голове тоже имеются.

И хоть я очень зол, после того как увидел покрасневшие от поцелуев губы Ады. Я слишком хорошо знаю, как они выглядят после моих поцелуев. А теперь её целовал этот ублюдок.

— Какие-то проблемы? — спрашивает один из охранников, из-под бровейглядя на раздумывающего меня.

— Никаких проблем, парни, — я натянуто улыбнулся, повернулся и пошел прочь.

Не хватало мне ещё тут проблем, до трёх предупреждений и штрафа я уже доигрался. Дальше пятнадцать суток, а там посадить могут.

Нужно остыть.

Я вышел на улицу.

Тяжело, больно, неприятно видеть мою красавицу жену рядом с лощёным непонятным пассажиром. Очень неприятно.

И сделать ведь ничего не могу.

Бессилен.

Доиграюсь, что ещё и подходить к ней запретят.

Как же всё это бесит. Просто выворачивает.

Ада

Всю неделю я морально готовилась к следующему заседанию. Готовилась к нападкам Прохора, его агрессии, которая проявляется каждый раз, когда мы встречаемся.

С одной стороны мне даже нравится, что его реакция именно такая, что он не спокоен, не равнодушен. Как может, борется, пусть и такими методами. Борется за меня.

Другое дело обратная сторона этой возбуждённой агрессии. Тут можно много чего приписать — не хочет прощаться с куском бизнеса, жаба душит видеть меня рядом с другим привлекательным и сильным мужчиной. Чувства собственника не дают успокоиться. Хочет иметь всё и сразу. Отдавать своё — тяжело.

Не знаю, какие им двигают мотивы, мне всё равно.

Ага, если бы, было всё равно, как я пытаюсь уверить саму себя.

Два раза звонил Лёша, спрашивал всё ли у меня в порядке, готова ли я к новому испытанию. Отвечала, что готова.

После того поцелуя, мне как-то не очень приятно от его звонков. Не знаю почему.

Знаю одно, я точно не хочу повторения этого поцелуя.

Через неделю, в два часа тридцать минут, я подъехала к зданию суда. Сегодня второе заседание.

Надеюсь, Прохор хорошо обдумал своё поведение в прошлый раз и сегодня, будет более спокойным и благоразумным.

Я на это очень рассчитываю. Не хочется принимать радикальные меры. Леша сказал, что в таком случае можно получить постановление суда о том, чтобы запретить ему приближаться ко мне.

Надеюсь, до этого не дойдёт.

Лёша уже ждёт меня у двери в зал. Приближаюсь, а он осматривает меня взглядом, в котором читается его невыносимая тоска по мне.

Я ведь понимаю, что он больше проигрывает эту тоску передо мной. Показывает, будто страдает, так он меня хочет. А я, жестокая, ему не даю.

Уже сто раз пожалела за эту неделю, что вообще в это ввязалась. Можнобыло стравиться и без адвоката. Все эти доказательства, которые он накопал, они только сделали меня ещё более несчастной.

За всё это я уже должна ненавидеть Прохора, а я не могу заставить себя его ненавидеть. Не могу и всё.

— Ну что, готова? — Гаврилов смотрит на мои губы.