Книга Развод и девичья фамилия, страница 29 – Соня Вишнякова

— Работаешь? — удивлена я.

— Работаю, — едва заметно кивнул, не отрывая пристальноговзгляда от моего лица.

А я ведь даже не накрашена.

— А… кем? — смущаюсь.

Прежде чем ответить, Лёша посмотрел на мои губы, потом снова в глаза.

— Я адвокат… по семейным делам и разводам… Полякова.

Он практически с любовью произнёс мою девичью фамилию.

Остальную фразу сказал так, словно он волшебник или маг, который по щелчку пальцев решит моё дело на два счёта. И уже сегодня я буду освобождена от всех навалившихся проблем.

— Ясно, — коротко отвечаю, потянулась к чашке, отпила глоток кофе. — Кстати, извини за вчерашнее. Я не думала, что он появится.

— Ничего, бывали ситуации и похуже. А ты как? Кажется, тебе тоже пришлось несладко, — он потянулся, пальцем захватил красный шарф Василисы на моей шее, оттянул немного, удивлённо вскинул брови, — ого, ничего себе.

— Что там? — закрыла рукой шею.

— Синяк не маленький. Я могу съездить с тобой, зафиксировать…

— Нет, — я быстро затянула шарф потуже.

— Это побои, можно квалифицировать…

— Это случайность, Лёша, и ты хорошо это знаешь.

— Не хочешь, не надо, просто данный факт помог бы.

— Ты рассуждаешь как адвокат, — завязала плотнее узел шарфа.

— И как адвокат… не как твой друг и бывший одноклассник, влюблённый в тебя, спрашиваю — ты действительно, серьёзно решила разводиться, или это импульсивное действие для того, чтобы что-то кому-то доказать?

— А как бы ты поступил, если бы увидел такое?

Вчера мы уже много раз обсудили «какое» увидела я.

— Ну, я бы, наверное, сначала всё подробно выяснил.

— Я выяснила, съездила в ресторан, и, как оказалось, это не в первый раз…

— Вчера ты говорила, что сильно любишь своего мужа.

— Я так говорила?

— И не раз, — взгляд цепко следит за всеми моими выражениями.

Сейчас я вижу в Лёшке профессионала, который прямо в эти секунды начал работать над моим делом.

— Сегодня я чётко решила развестись.

— А как же любовь?

Я потупилась.

Вот жешь. Как же любовь, как же сын?

— Я не знаю, — вздохнула.

— Ладно, будем считать, что ты подала на развод в целях профилактики и для перевоспитания. Но теперь нужно что-то делать. Он ведь имеет право не согласиться. И тогда это будет длиться три месяца. А за эти три месяца может много утечь воды.

— Ты о чём? — не понимаю его намёков.

— О том, что он может начать жить своейжизнью, и тогда ты уже точно не сможешь его вернуть. Мужчина, которому дали свободу, уже от неё вряд ли откажется. Тем более, богатый мужчина. Вот я тебя и спрашиваю, хочешь ты этого. Может быть, лучше повоспитывать его, будучи в браке?

— Я хочу развесить уже сегодня. И пусть Прохор идёт к чёртовой бабушке, — говорю горячо и гордо.

— Понятно, значит, ты не передумаешь?

— Нет.

— Алексей Эдуардович, там Романов пришёл, — послышался женский голос, я обернулась и увидела красивую девушку в белой блузе и чёрной обтягивающей юбке, в чёрных, глянцевых лодочках на каблуках-шпильках.

— Сейчас иду, — Лёша нахмурился, взглянув на девушку, она кивнула и исчезла в проёме.

— Твоя секретарша? — усмехнулась я, — красивая.

Он снова глянул мне в лицо.

— Красота второстепенна, главное — мозги. Это — моя помощница. Она медалистка и красный диплом вуза.

— Ого, — я как-то даже смутилась.

Сейчас он вообще не такой, как вчера. Более строгий, профессиональный, что ли.