Книга Босс-одиночка ищет няню, страница 59 – Соня Вишнякова

— Так что ты ответишь? — снова повернула голову.

Ответила тишина. Только спустя несколько мгновений я услышала:

— Сёма — не мой сын.

— Что? — я даже привстала и повернулась сильнее, — как не твой сын, а чей?

— Он — сын моей сестры.

Вот теперь я точно поняла, что полезла не туда.

И зачем сунула свой нос в чужие секреты?

— Ладно, если не хочешь не говори. Извини, что спросила, — я снова легла, подложила руку под щёку и задумалась.

— Да нет, это собственно ни для кого тут не секрет. Нечего скрывать. Моя сестра Нина, она умерла при родах, а Олег муж, оставил Сёму нам, не стал даже смотреть на ребёнка.

— Ох ты, Господи. Прости, прости, я совсем не подумала… — я быстро повернулась.

— Не извиняйся. Я сам должен был сказать раньше, в самом начале, — Влад, тоже приподнялся и сел.

— Получается, ты поэтому так относишься к её ребёнку, ты считаешь, это он виноват?

— Я так не считаю. И я люблю Сёму, просто возможно не всегда показываю. Я же не человек из средневековья, чтобы обвинять ребёнка в трудных родах его матери. Тем более, когда есть столько разных технологий, чтобы спасти и того и другого. Но тут получилось, что она не выжила. Её предупреждали, об опасности, о возможных последствиях. Она была больна. Мы были конечно в шоке. Я вообще не думал, что такое возможно. Как оказалось, возможно всё, — он опустил голову на руки, видно вспомнил, как это было.

— Да, я тебя понимаю, — погладила я его по голове. — Значит, получается, что он совершенно один.

— Ну почему же, у него есть я, моя мама — его бабушка.

— Знаешь, ты не обижайся, но с тех пор как попала в ваш дом, я поняла, что у Сёмы есть только няня. Словно ни тебя, ни твоей мамы нет. Вы как будто отстранились от него, теперь понимаю почему

— Ты считаешь, я виню его? — глянул на меня Влад.

— Возможно не умом, но сердцем. Может быть, потому что он напоминает тебе о сестре. Только Сёма — не она. Ведь можно по-другому всё представить, он продолжение её и любить его уже за то, что он есть. Он — частичка твоей сестры, как можно его не любить, хотя бы только за это. Ну и плюс то, что он — идеальныйребёнок.

— Ты права, я слишком холоден с ним. Обещаю тебе это исправить.

— Можешь не обещать. Делай, как чувствуешь, как подсказывает тебе сердце.

Мы обнялись, прижались друг к другу и… я услышала детский плач. Вскочила с кровати, схватила свои вещи и как была голышом побежала в детскую, пытаясь по дороге натянуть на себя штаны и майку.

--

Женя срывается с кровати как метеор, само собой, я вскакиваю за ней.

Трусы натягиваю, подскакивая на одной, потом на второй ноге. Хорошо, что никто кроме меня этого не видит, а сам с себя смеяться не привык. Хотя, вот здесь, как раз можно было бы и посмеяться — бежать и натягивать трусы та ещё весёлая сценка.

Врываюсь в детскую, Женя держит плачущего Сёму на руках, гладит его по спинке и утешает.

— Ну всё, всё, мой зайчик. Мой маленький. Испугался да? Конечно, проснулся и нет никого, — она глянула на меня сурово.

В ответ я только улыбнулся и пожал плечами. Что я могу ответить — Я не виноват, что сработала природа притяжения тел.

— Я тебя не брошу. Я тебя не оставлю, — гладит малого по голове, а он уже снова засыпает на её груди.

Я жестами показываю Жене, что спущусь в кухню, возьму чего-нибудь попить, и поесть, а потом жду её в спальне.