Книга Босс-одиночка ищет няню, страница 13 – Соня Вишнякова

--

Слышу сквозь сон какие-то звуки.

Почему сквозь сон, потому что в спальне я разделся, упал на кровать и сразузаснул. Я всегда быстро засыпаю. Только лягу, сразу сплю. А иногда сплю ещё тогда, когда собираюсь лечь. Этот раз не был исключением. Стоило снять рубашку, штаны и повернуться в сторону кровати — всё.

Сплю я крепко, даже если слышу, что Сёма плачет. А плачет он постоянно, но почти никогда мне это не мешает.

Сегодня же необычные звуки потревожили, сбили мысли и я проснулся. Кажется, услышал смех ребенка. Или нет? То ли смеётся кто, то ли песню поёт и снова смеётся.

Точно. Открыл глаза. Прислушался — Сёма смеётся.

Все бы ничего, но это бывает очень редко. Можно даже сказать, никогда не бывает. Я не удивился бы, услышав плачь. Ни одна няня не может утихомирить этого ребенка. Ни одна. Когда он плачет я даже уже не реагирую, это как привычный звуковой фон, на который вы перестаёте обращать внимание. И тут, вдруг — смех.

Понятное дело, я проснулся. Нужно выяснить, что же произошло такого, что ребенок, который никогда не смеётся, вдруг начал это делать.

Пошел из спальни посмотреть, что случилось. Почему ребенок смеётся?

Иду на звуки. Открываю дверь детской ванной и первое, что вижу — женская задница, обтянутая белой, стрейчевой тканью лосин.

Признаюсь на несколько мгновений я встал и, наверное, глаза мои слегка стали шире. Не от того, что я никогда в жизни не видел женской задницы, конечно нет. А скорее от неожиданности её появления в моём доме.

С этой стороны эта дерзкая няня нравится мне гораздо больше.

И когда я это увидел, в гениальной голове моей тут же созрел гениальный план.

10

Она обернулась, и я точно уверен, скользнула по мне нескромным взглядом.

Мнимая скромница.

Ах, да… Я вспомнил, что в трусах. Потому что, в момент созерцания белоштанной попы, слегка подзабыл, где я и что вообще здесь происходит.

Слава богу, наличие в этом доме ребенка без конца напоминает об ответственности на меня возложенной.

Резко развернулся на пятках и, признаюсь, нехотя, пошел из детской ванной. Не стал заводить ненужные диалоги, только для того, чтобы дольше любоваться тонкой талией и прогибом спины.

Такое долгое созерцание чревато ненужными желаниями и порывами, а я устал и хочу спать. Ехать куда-то удовлетворять порывы не намерен, а значит нечего и рассматривать.

Вернулся в спальню, но сон уже пропал. Я свалился на кровать изакрыл глаза, попытался восстановить утраченное состояние, а сон все не идёт. Что-то мешает. Только глаза закрою, перед внутренним взором — два белых полушария… Чёрт!

Сел на кровати. Встал, взял штаны надел, потом футболку натянул. И пошел вниз.

Спустился, а там уже по шкафам кухни шурудит новая работница, то есть — няня. А на руках у нее завёрнутый в полотенце Сёма. Притулился, как родной.

Но, и ещё одно обстоятельство вызывает тревогу в моём организме — девчонка все ещё в лифчике. И так просто ходит по дому, словно я, бзиковатый хозяин, нанимая прислугу, приказываю всем — ходить по дому в лифчиках и белых обтягивающих штанах.

— Вы не хотите одеться? — говорю глядя в лицо девице, стараясь не пялиться на ее грудь, которая четко и понятно почти что видна, но не так чтобы прямо сильно.

— Хочу, — уверено и даже дерзко, говорит девица, — дайте, что надеть и я надену.