Онлайн книга «Блок-шот. Дерзкий форвард»
|
Начал новую жизнь, называется… На губах появилась улыбка. Привык хохмить — получай хохмы в ответ. Но теперь, по крайней мере, был не один. Улыбка стала шире. Снова раскрывать душу, впуская в неё людей, оказалось сложно, особенно после того, как люди собственноручно убедили, что им плевать на кого-то, кроме себя. — Значит, не с теми людьми общаешься! Её голос до сих пор звучал в голове также ясно и отчётливо, как двадцать четвёртого января. Рустам сжал губы, нахмурившись. Может, неверно растолковал их? Тёплые капли медленно стекали по щекам к подбородку, шум воды успокаивал. Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Как бы там ни было, но принятое тогда решение привело к тому, что имел теперь, а значит, всё сделал правильно. Правильно? Правильно! Рустам вдохнул и громко выдохнул. Вода оказывала странное воздействие на сознание. Медитировать, окружённым ею, было страшно, а иногда даже больно. Не физически, но ментальная боль, порой, ощущалась куда хуже физической. — Значит, не с теми людьми общаешься! Наверное, стоило закругляться. Он выключил воду и, выйдя из душа, взял полотенце. Гематома до сих пор портила товарный вид, но уже не была такой яркой. Нанесённый в пятницу вечером удар вновь вернул болезненные ощущения, скорее всего, снова повредив целостность кости. Что бы ни говорил Тимофей, как бы ни возмущался, тренировки точно придётся отложить до понедельника. Пара дней — ничто, но это лучше, чем снова нарваться на кулачные бои с Чупруновым или Дёминым. Как вообще повезло, что Дэнчик остался в раздевалке один? От возможного развития событий внутренности стянуло узлом. Вряд ли бы справился сразу с двумя, а за то время, через которое появился Евгений Иванович, могло бы случиться непоправимое. Грёбаные похотливые ублюдки! Одевшись, Рустам вышел из ванной. Громкие голоса на кухне, среди которых слышался баритон Тимофея, сообщили, что вся компания уже была в сборе. — Я подумал, тебя смыло, — сразу встретил шуткой Тимофей. — Отправляли Гущину с проверкой, но Синьора Помидора заколыхала батвой и не пошла. Аристократка! — Матвеев захлопал глазками, изображая девочку-недотрогу. — До замужества ни-ни. Сочувствую тебе, брат. Пока он распылялся, демонстрируя свои первоклассные мимические способности, Василиса подошла к Рустаму и нежно коснулась губами его губ. — Ты как? — прошептала едва слышно. — Нормально. — Куриные ноги, сердечки и желудки, в принципе, готовы к приготовлению на открытом огне, — привлекла к себе внимания друзей Аня. — Вот сейчас реально чувствую себя людоедом, — театрально воззрился виноватым взором к небу Тим. — Почему нельзя было сказать просто — курятина. Обязательно ноги, сердца да ещё и желудки! — Я посмотрю на тебя, когда они будут готовы, — улыбнулась Вася. — Курятина — это одно, а желудки и сердечки — это пальчики оближешь! — Я так-то ни капли не сомневаюсь в ваших кулинарных способностях, но, Рус, согласись, что звучит жутко. — Жутко, но вкусно. — Понятно, — прищурился Матвеев. — И к нашим, и к ваши. Рустам обречённо кивнул в сторону Василисы, а затем широко улыбнулся: — Пока они шаманят над салатами, пойдем, что ли, разведём огонь. Когда вышли во внутренний двор, где уже стоял заранее заготовленный мангал с углями, Рус посмотрел на друга: — И?.. Чтонасчёт понедельника? |