Книга Блок-шот. Дерзкий форвард, страница 57 – Екатерина Беспалова

— Я быстро расту, да? — выдохнул ей в шею Тедеев, крепко сжимая в своих объятиях. — Ведь ещё вчера было просто «хорошо».

На девичьем лице заиграла улыбка. Согревая, его руки скользили по обнажённой спине, а в её затуманенном сознании была лишь одна мысль: ей достался самый лучшийпарень на земле.

— Если у тебя ещё остались силы, — Рустам, заглянул в блестящие голубые глаза, — моё вчерашнее предложение посидеть у камина всё ещё действует.

— Да.

— Тогда тебе придётся немного подождать. Рус-младший страшно негодует, в этой связи Русу-старшему срочно нужен холодный душ. Приведу себя в порядок — и я весь твой.

С этими словами, нежно улыбаясь, он освободил её личное пространство:

— Я скоро.

Короткий поцелуй — и в ванной зашумела вода. Одевшись, Вася вышла за дверь, смущённо улыбаясь. Ноги до сих пор дрожали, а внизу живота было разлито блаженное тепло. Опустившись на диван перед камином, Василиса легла на подушку, глядя как языки пламени нежно ласкают поленья, брошенные в огонь: медленно, чувственно, проникновенно — прямо как он ласкал её несколько минут назад.

— Самый лучший парень, — прошептала тихо. — Самый любимый… Самый родной… Самый-самый и только мой. — На губах появилась мечтательная улыбка. — Мой…

[1] знаменитость, известная преимущественно благодаря упоминаниям в светской хронике и жёлтой прессе

Дорогие мои Если история вам нравится, поделитесь этим с автором в комментариях под книгой. Ваша поддержка вдохновляет: значит, тружусь не зря

Как и обещал Рустам, пост с коротким видео в восемь секунд с Гущиной в главной роли уже утром был удалён со стены университетской группы. Сколько человек его увидели — не имело значения. Одно то, что появился там, могло сделать Василису самой обсуждаемой личностью в ближайшие несколько дней. Конечно, не все просматривали ленту в поисках скандальных новостей, но тот, кто занимался публикацией, наверняка позаботился о том, чтобы видео дошло до главных сплетников от начала до конца. Понедельник обещал быть жарким и по-настоящему тяжёлым!

Ребята вернулись в город уже к вечеру. Рустам и Аня забросили Василису домой и отправились к себе. Всю дорогу до коттеджного посёлка в машине царило молчание. Аня видела, что брат выглядел напряжённым, и это было более, чем странно. Она попыталась завести разговор, но тщетно: Рустам не реагировал, дав понять, что не намерен вести светские беседы.

Припарковав «Хёндай» на подъездной дорожке, он также молча прошёл в дом, и только когда за ними захлопнулась дверь, Рустам посмотрел на сестру:

— А теперь давай на чистоту: что произошло в пятницу вечером?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что она не сразу нашлась, что сказать.

— Только не делай из меня дурака, ладно?

На серьёзном лице не шевелился ни один мускул. Уж лучше бы кричал, размахивая руками.

— Рустам…

— Что. Произошло. В пятницу. Вечером.

Аня почувствовала, как в ногах появилась дрожь. Ладони взмокли. Он мог быть до одури милым, но если же выходил из себя… Лишь однажды довелось испытать его гнев на себе — повторять такое больше никогда не хотелось. В прошлый раз, точно так же, как и сейчас, всё началось с простого вопроса. Чувство дежавю заставило побледнеть.

— Александр Сергеевич тебе не звонил, — продолжал допрос Рустам, буравя её взглядом. — В твоём телефоне нет ни входящих от него, ни исходящих к нему. Это первое. Второе: я разговаривал с ним в субботу.