Книга Блок-шот. Дерзкий форвард, страница 41 – Екатерина Беспалова

— Вась, ты там?

— Нет, сбежала. Нахожусь на полпути домой. — Защитная реакция. Как знакомо.Так кого ты там обвиняла несколько минут назад? — Входи, Рустам, я здесь.

Виновато улыбаясь, он вошёл в комнату:

— Так и будешь тут сидеть?

— Перевариваю пищу.

— Желудком или головой?

Вопрос вогнал в ступор: чёртов психолог! Сказать правду?

— Ты — отменный кулинар, — улыбнулась наконец Гущина, — потому весь мой организм сейчас работает как в режиме ЧС.

Рустам поравнялся с кроватью и сел на край, с интересом рассматривая её лицо. Хмурилась, значит, всё ещё дулась.

— Хотел предложить тебе посидеть внизу, у камина. У нас ещё осталась бутылка вина.

— Чтобы ты снова о чём-нибудь задумался?

Его губы подёрнулись в улыбке:

— Нет, в этот раз я побуду левшой. Насколько помню, у тебя нет пунктика на их счёт.

Нехотя, но она улыбнулась. На щеках появились ямочки, однако брови продолжали хмуриться.

— Правшой ты нравишься мне больше.

Их взгляды встретились. Если планировал строить серьёзные отношения, ей рано или поздно придётся обо всём рассказать. В противном случае, вопросы будут множиться. Любопытство ведь не порок. А если правда даст обратный эффект? Через такое уже проходили. Но Вася была другой!

— Даже если окажусь ущербным? — спустя секунды метаний наконец спросил Рустам.

На её лице отразилась растерянность. Недолго думая, он расстегнул липучку и освободил правую руку. Света от лампы на прикроватной тумбочке было мало, но Василиса всё же смогла разглядеть два шрама, тянувшихся вдоль пястных костей[1]. Она подвинулась ближе:

— Что это?

— То, что не позволило удержать бутылку за ужином.

Их взгляды снова встретились.

— И то, из-за чего пришлось уйти из спорта.

В комнате стало тихо. Сколько секретов он скрывал?

— Я думала, ты перестал играть после смерти родителей.

— Нет. Временной промежуток тот же, но основная причина в другом.

Рустам замолчал. Ему было сложно, и Вася видела это.

— Ты занимался профессионально?

— С тринадцати лет. В универе даже смог стать капитаном, а потом… Потом несчастный случай.

Она не верила своим ушам. Смерть самых близких людей, за ней — потеря мечты. Неудивительно, что мог сломаться. Он вообще имел на это полное право.

— А что случилось?

Рустам смотрел, как её пальцы нежно касаются шрамов, и вдруг возникло странное чувство: захотелось выплеснуть всё наружу —переживания, страхи, боль.

— Нытик, а не мужик! Ещё заплачь — и можно будет отправляться в детский сад. Ты просто жалкий!

Он стиснул челюсти. Нет… Она должна видеть его другим. Они все должны знать его другим. Мрачной тени как не бывало, привычная весёлость озарила лицо, а надежда в глазах погасла — другим!

— Открытый перелом. Упал, очнулся — гипс.

— Ну, Рус! — нахмурилась Гущина.

— Открытые переломы второй и третьей пястной кости. Один со смещением. Как следствие — артродез[2], отсюда и шрамы. Именно тогда я узнал, что копаться можно не только в брюхе.

Рустам улыбнулся. Рука сжала тёплые девичьи пальцы, поймав их в плен.

— «Тяжёлый случай. Сложная операция», — имитируя чью-то речь, скривился он. — Юрист нашей семьи, а по совместительству друг родителей, который занимался финансами после их смерти, заплатил врачам хорошие деньги, но у них, чёрт побери, всё равно что-то пошло не так. Курс реабилитации, необходимые упражнения — всё псу под хвост. Любое механическое повреждение или физическое усилие приводят к неконтролируемым кратковременным спазмам.