Онлайн книга «Блок-шот. Дерзкий форвард»
|
Студенты дружно закивали. Тем временем Рустам и Тимофей уже успели пройти к своим местам. — Раз так, — продолжилСергей Иванович, сменив гнев на милость, — тогда, пожалуй, начнём. Основные этапы исторической периодизации. Господин Матвеев, Вам слово. Тимофей тяжело вздохнул. Наверное, сегодня был его звёздный день, жалко только, что не в спортивном зале. Открыв учебник, Рустам попытался сообразить, о чём собирался рассказывать приятель, но попытки не увенчались успехом: Матвеев нёс полную околесицу, собирая из самых дальних уголков памяти всё, что слышал и знал об основных этапах периодизации. Бросив гиблое дело, Тедеев взял карандаш и посмотрел в окно. Лузер, инвалид и сирота… Каждое из слов, которое услышал от Дёмина, больно било по ещё не зажившим ранам, опуская на дно: туда, откуда не так давно получилось выбраться и куда совсем не хотелось падать вновь. Секунда, вторая, третья, десятая — глаза пристально следили за бесформенным белым облаком, плывшим по небу. К чёрту! Рустам достал мобильный, чтобы набрать сообщение для Ани. Текст уже подходил к концу, когда вдруг правую руку, которой нанёс удар, свело болью. Кисть замерла. Пальцы, скованные, словно параличом, задрожали. Рефлекс на сжатие не работал. Рустам поспешил убрать конечность под парту. — Что ж, Тимофей, — сквозь туманную пелену он услышал слова преподавателя, — я в очередной раз убеждаюсь, что в истории Вы сильны так же, как я в баскетболе. А чтобы Вам было понятно, какой из меня баскетболист, скажу: меня даже в качестве болельщика не пускали на трибуны, чтобы я ненароком не стал радоваться штрафным очкам, назначенным моей команде. Если Вы будете продолжать в том же духе, допуска до экзамена по предмету Вам не видать. Сидевший на своём месте Тимофей отвернулся к окну. Траурный вид не мог не заставить сочувствовать. Однако едва только парень понял, что Богомолов отвлёкся, чтобы запустить презентацию, на губах появилась озорная улыбка. Забавная гримаса искривила лицо, и капитан баскетбольной команды со всем своим мимическим мастерством изобразил недовольного историка. — А за это Вы подготовите мне доклады по трём темам каждого раздела учебного пособия. Чёрт! Но терпимо. — Хорошо, Сергей Иванович, — произнёс Матвеев под пристальным взглядом преподавателя. — Всё будет сделано в лучшем виде. Потрясённый наглостью, Богомолов добавил: — И сдать Вы мне их должны не позднее завтрашнегодня. А вот это застало врасплох. Четыре раздела по три темы в каждом…. Даже при всём желании у него не получится подготовить двенадцать рефератов в такой короткий срок. Вечерние тренировки перед внутренним матчем, решающим судьбу одной из двух университетских команд, никто не отменял. Весь преподавательский состав прекрасно знал о нём и старался не нагружать игроков дополнительными заданиями. — Но Сергей Иванович… — Никаких «но», мистер великий мим, — рявкнул Богомолов. — Завтра! Тимофей посмотрел на историка и замолчал. Не человек, а лупоглазый богомол! Оставив ещё пару грязных ругательств у себя в голове, он развалился на стуле и открыл тетрадь с изображениями позиций игроков своей баскетбольной команды. Как бы ни хотелось ответить нечто колкое, придётся потерпеть. Задумчивые глаза стали сканировать карандашные фигурки, над которыми аккуратным почерком были написаны имена. Каждый на своём месте, и только позиция лёгкого форварда оставалась свободной. Вместо маленького человечка там стоял огромный вопросительный знак, вот уже несколько дней не дававший покоя. «Разящие» могли прекратить своё существование уже через каких-то пару недель… |