Книга Блок-шот. Дерзкий форвард, страница 11 – Екатерина Беспалова

Только ему могло так везти: новая жизнь, новый университет, новые отношения и, чёрт подери, проблемы, которые почему-то остались старыми: борьба за выживание и естественный отбор. Похоже, старина Дарвин был прав в своё время. На губах появилась едва заметная улыбка — а так хотелось верить в теологическую составляющую мира!

— Матвеев собственной персоной! — Голос преподавателя отвлёк от внутреннего диалога с собой. — Искренне хочу выгнать Вас обратно за дверь, но, к сожалению, Ваш статус пока не позволяет.

Высокий брюнет, которому были адресованы столь малоприятные слова, медленно двигался к «галёрке», никак не реагируя на явный сарказм, летевший в спину. Пара смешков нарушила сакральную тишину аудитории, но даже они не смогли заставить его обернуться.

— Однако я с удовольствием это сделаю, когда Ваша команда наконец уступит место более достойным.

— Обязательно. Сразу как только более достойные появятся в универе, — дерзко отсалютовал студент, занимая свободную часть скамейки недалеко от Тедеева. — А пока будем уважительно ненавидеть друг друга на расстоянии, Анжелика Романовна. Честь имею.

Девушка сверкнула глазами, желая послать что-то колкое в ответ, но формальность обстановки не позволила. Рустам изогнул бровь — куда попал?! Взгляд скользнул в верхний правый, а затем левый угол — камеры отсутствовали. Этих двоих однозначно связывали больше, чем официально-деловые отношения в рамках «преподаватель — студент». Интересное кино!

Он покосился в сторону соседа. Уставшее и бледное лицо с тёмными кругами под глазами выдавало физическое истощение. Крепкое телосложение компенсировалонедостатки, но эмоциональная составляющая определённо чётко указывала на тяжёлое положение, в котором прибывал парень. Судя по услышанному диалогу, тот был спортсменом, переживающим не лучшие времена.

— Хочешь тоже что-то сказать? — рыкнул Матвеев, поймав оценивающе-сочувствующий взгляд. — Тогда встань в очередь!

— Отличный блок-шот[2], — криво усмехнулся Рустам. — Думаю, у «более достойных» нулевые шансы.

Лицо спортсмена посветлело: юмор явно пришёлся по душе.

— Скамейка запасных, кстати, это не так плохо: она даёт надежду на место в команде, но лучше, конечно, на неё не попадать. Рустам.

Тедеев протянул руку. Короткий зрительный контакт, непонятная улыбка и Матвеев ответил крепким рукопожатием:

— Тимофей. Ты тоже спортсмен?

— Ну как сказать…

— Прямо! — резкость в голосе и нетерпение во взгляде.

— Пять из десяти мячей могли оказаться в корзине когда-то, — пожал плечами Рустам.

Губы Тимофея растянулись в широкой улыбке:

— Баскетбол?

— Любительская игра от нечего делать, и то, если постараться. А так — типичный лузер. Диванный критик Большой Лиги по телеку.

Серые глаза Матвеева приобрели лёгкий прищур. Надежда, которая загорелась в них несколько секунд назад, потухла, и, отвернувшись от нового знакомого, он сделал вид, что сосредоточенно слушает нудную речь Анжелики Романовны. Скамейка запасных даёт надежду? Только не в его случае! А ведь счастье было так близко, чёрт побери!

Рустам с силой сжал прозрачный корпус шариковой ручки. Ещё немного — и тонкая пластмасса не переживёт натиска. Искушение было неистовым, но он не поддался. Выдержал, хотя внутренний голос, надрываясь, орал не включать заднюю. Почему не послушался?