Книга Изгой. Через тернии к звёздам, страница 28 – Екатерина Беспалова

Парень нахмурился. Какая ему вообще разница? Пускай сами разбираются! Но что-то внутри не позволяло отпустить ситуацию.

– Чёрт! – выругался тихо Кай и, встав с лавочки, достал ключи.

Подойдя к подъезду, где несколько минут назад скрылась Шереметьева, он открыл кодовый замок, по-прежнему бормоча ругательства себе под нос.

Глава 10. Замкнутый круг

Прошла неделя, и, несмотря на все опасения, они больше ни разу не увиделись. Ни одной, даже самой случайной встречи. Радовало ли это? Кай не знал. Наверное, стоило вздохнуть спокойно, однако внутри почему-то росло раздражение. Парадокс… Собственное непостоянство бесило. Когда только приехал в город, чётко дал себе установку: держаться особняком, но что-то пошло не так. Что-то, мать его, совсем пошло не так!

Знание, что Шереметьева живёт на одном из этажей высотки, только подливало масла в огонь, заставляя желать поводов для встреч. Благо, что возможности такой не было: он уходил из дома слишком рано, а возвращался слишком поздно. Пугало ещё и то, что Кай не знал, как отреагирует на появление Александры.

Чувства, которые переполняли его, казались слишком противоречивыми и сложными. Но что было самым странным – доминирующей среди них оставалась ярость, громко кричавшая, что он не должен думать об этой девушке. Он не имел на это права. Разум всё прекрасно понимал, но тело, чёрт подери, думало по-другому!

В пятницу вечером Кай стоял в ванной перед зеркалом и смотрел на своё отражение. Неужели внутри никогда не наступит покой? Он закрыл глаза и попытался дышать ровно. Но к какому бы берегу ни пристали мысли, всё равно находился способ убедить себя в неверности собственных поступков.

Общение с Шереметьевой – плохо! Смазливые студенты и заносчивые преподаватели увеличат и без того огромную кучу проблем.

Жизнь в одиночестве – плохо! Сколько можно жить прошлым? Нужно двигаться дальше: учёба, университет, а в нём – Шереметьева… Шереметьева – это плохо!

И снова всё с самого начала. Из горла вырвался низкий гортанный рык, и Кай с силой ударил кулаком по зеркалу. Раздался треск. По гладкой поверхности тут же поползли тонкие паутинки, а через секунду послышался звук упавшего разбившегося стекла. Костяшки пальцев обожгло болью. Кай посмотрел на руку – прекрасно, мать твою! Порезался.

– Чёрт!

Возникшая боль остудила пыл, заставив вырваться из ненавистного хождения по кругу. Он открыл воду и подставил кровавую руку под холодную струю. Раковина тут же окрасилась в красный цвет. Кай открыл дверцу шкафчика и достал аптечку. Забинтовав место пореза, он посмотрел на лежавшие в раковине осколки:

– Нет. С вами я разберусь позже.

Через час нужно было встретиться с важным клиентом и в непринуждённой обстановке решить пару важных вопросов. У него до сих пор не укладывалось в голове, как можно что-то обсуждать в ночном клубе, но слово заказчика – закон.

Выйдя из ванной, Кай бросил беглый взгляд в большое зеркало, висевшее в просторной прихожей. Когда убедился, что во внешности не к чему придраться, он вышел из квартиры. На улице уже успело стемнеть. Как же давно не выходил из дома в такое время суток! Сев в машину, сразу же включил радио, однако обычная пустая болтовня, новости, приветы и анекдоты ничем не удивили. Или ещё не вечер?..