Книга Изгой. Через тернии к звёздам, страница 19 – Екатерина Беспалова

– Графиня Шереметьева, – скривившись, презрительно произнёс он.

По красным глазам стало ясно – она недавно плакала. Уголок губы подёрнулся в ухмылке. Это к лучшему, поскольку теперь охота бегать за ним точно отпадёт надолго. Хотя тот факт, что они снова стояли рядом, говорил об обратном.

– Графиня? – удивлённо переспросила Ольга, переводя взгляд с одного на другую. – Как это?

Кай улыбнулся и, по-прежнему не отрываясь от Сашиного лица, ответил:

– А вот так: пока спишь с одним и отдыхаешь с другим, сознание ищет третьего, чтобы потешить своё дворянское самолюбие количеством тех, кто желает согреть твою постель.

Секунда – Александра гневно сверкнула глазами и, не колеблясь, наотмашь ударила его по лицу. Ладонь тут же зажгло от боли. По-видимому, в пощёчину она вложила максимум чувств и силы. Вполне справедливо, учитывая то, с каким упоением он произносил каждое обидное слово.

Ольга раскрыла рот от изумления, не понимая ровным счётом ничего из того, что говорилось и делалось.

– Зато у тебя, наверное, нет ни одних, ни других, ни третьих, если ты так бесишься! – сквозь зубы процедила Шереметьева, даже не пытаясь сдержать подступившую ярость.

В тёмных глазах Кая появился хищный блеск.

– Или я ошибаюсь, и кто-то есть? – с сарказмом спросила Саша. – Тогда, возможно, Ваша Светлость просто не в состоянии удовлетворить своих дам?

Боже, что она несла? Его глаза горели огнём. Ещё немного – и он разорвёт её на части. Но обида была настолько сильной, что о последствиях не думала. Единственное, чего хотелось, – это побольнее ударить в ответ за слова, что он произнёс в аудитории.

– Но тогда мне непонятно, при чём здесья? – продолжала она, в глубине души молясь, чтобы Шакунова её остановила. – Или таким хамским поведением князь хочет самоутвердиться, чтобы скрыть свою мужскую несостоятельность и зависть, что у кого-то дела на этом поприще идут лучше, чем у него?

Похоже, последние слова на самом деле были лишними. Кай изменился в лице и замер. Руки сжались в кулаки. Вот такого ему точно никто не говорил, однако из правил всегда бывают исключения, и одно сейчас стояло перед ним, тяжело дыша. Он не понял, как это произошло. Повезло, что звонок уже прозвенел, а в коридоре никого не осталось.

Резко сорвавшись с места, Кай схватил острую на язычок дворянку и прижал её к стене. Ему было всё равно, что могут подумать те немногие, кто стал свидетелем их «светской» беседы. Склонившись над ней, он смотрел теперь уже в растерянное лицо девушки. Тёмные, почти чёрные глаза изучали каждую его деталь. Одна рука удерживала талию, а другая сжимала тонкую шею.

Грудь часто вздымалась, а её наивно-испуганный взгляд притягивал как магнитом. Манил, дурманил, затаскивал в омут. Какого?.. Полураскрытые губы обдавали горячим дыханием, и захотелось вдруг ощутить, каковы они на вкус. Что?.. Рука ослабила хватку в области шеи, и большой палец нежно коснулся щеки.

– Эй, какого чёрта! Что ты творишь? – обеспокоенно затараторила потрясённая Шакунова. – Слышишь?

Саша проглотила ком в горле. Сейчас было в пору испугаться и закричать, но инстинкты почему-то молчали. Разум пытался пробиться к ним, но чувства не желали уступать, обострившись до предела. Голос подруги доносился откуда-то издалека, и всё, что имело значение, это Кай, который стоял так близко, что она могла ощущать приятный запах его парфюма, а вместе с ним – жар сильного тела. Сильного, горячего и надёжного…