Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 76 – Екатерина Беспалова

Нехотя женщина встала и вышла из кухни. Когда она скрылась из виду, Ерёменкопосмотрел на племянника:

– Это ведь было не твоё решение, верно?

Шторм молча гипнотизировал тарелку с гренками.

– Ты из кожи вон лез, чтобы убедить меня в обратном. «Семейное дело – это не моё. Акции, бизнес…» Чушь собачья!

Вадим Петрович с грохотом бросил вилку на стол. Только когда прибор со звоном ударился о тарелку, Александр поднял глаза на дядю.

– Ты думал, я не узнаю правду? Думал, ты умнее всех? Полтора года прошли впустую в месте, из которого мало кто возвращается нормальным. Ты чуть не погиб, стал калекой. Для чего всё это?

– Я так решил, – процедил сквозь зубы Шторм.

– Решил он… Ни черта ты не решил! Ты поддался на провокацию, подтвердил свою слабость, тупость – называй как хочешь… Это не стоило того. Самостоятельный, твою мать.

– Да, самостоятельный! – вышел наконец из себя Александр. – Самостоятельный! К твоему сведению, полтора года там были самыми полезными за всю мою никчёмную жизнь.

Вадим Петрович прищурил глаза. На лице заходили желваки.

– Провокация, спор, тупость… Но я ни капли не жалею об этом! Слышишь? А знаешь почему? – Шторм выдержал паузу. – Потому что в итоге я понял, каким был мудаком последние несколько лет. Долг, честь, достоинство – пустой звук, красивые слова, полные пафоса! И только Чечня показала, что именно они значат.

– Так пойди купи себе медальку в переходе, – отозвался появившийся на кухне Стас.

Александр метнул в него полный презрения взгляд. Рука, сжатая в кулак, затряслась от напряжения.

– Не лезь в чужой разговор, – рыкнул Вадим Петрович, но тут же изменился в лице, увидев следы побоев. – Это что ещё такое?

– Проявление братской любви, – парировал, ухмыльнувшись, парень.

Растерянный, мужчина не верил в то, что услышал. Ещё вчера вечером всё было нормально, перешучиваясь, они вместе ушли из дома: однако разбитая губа служила верным доказательством словам сына.

– И что же вы не поделили, позвольте узнать?

Стас облокотился об косяк двери и, улыбаясь, сказал:

– Соединённые Штаты Америки, а именно: Вирджинию.

Едва он замолчал, как в полной тишине раздался громкий удар кулака об деревянную поверхность обеденного стола. Вскочив на ноги, Александр двинулся к выходу из кухни. Внутри бушевал ураган. Ещё пара слов – и драки не избежать. Больной сукин сын!

Толкнув Стасаплечом, он вышел в прихожую и поднял с пола спортивную сумку. Бледная Оксана Владимировна следовала за ним.

– Где меня искать, вы знаете, – как можно спокойнее произнёс Александр. – Прости, я не хотел тебя расстраивать.

Шторм поцеловал испуганную женщину в лоб и нежно обнял. Дрожь в её теле говорила, что она вот-вот расплачется. Меньше всего желал причинять боль ей.

– Я позвоню, хорошо? Сразу, как только доберусь до квартиры родителей. Спасибо за всё.

Уже находясь в дверях, Александр развернулся и, достав ключи, протянул их Оксане Владимировне:

– Они мне больше не понадобятся. Перед приходом всегда буду звонить, без вас же ногой сюда не ступлю.

Он ещё раз бросил сочувствующий взгляд на женщину. Робкая улыбка, лёгкий кивок – не таким представлял себе расставание с родственниками, но так даже лучше: ни слёз, ни уговоров, ни пустых обещаний. Чистая доска. Тётя Оксана поймёт, и дядя Вадим тоже: сразу как только эмоции улягутся. А что до Стаса… В его сторону даже смотреть не хотелось, не то чтобы что-то объяснять.