Онлайн книга «Шторм. Отмеченный Судьбой»
|
– Шторм?.. Взгляд метнулся ко второму телу. – Живой, – выдохнул Филин. – Но… Капитан бросился к раненому, так и не дослушав до конца речь рядового. То, что увидел, заставило содрогнуться. Хриплое, прерывистое дыхание всё ещё подтверждало наличие жизни в ослабленном теле младшего сержанта, но каждый вдох и выдох забирали её на глазах. Покрытоекровью и потом лицо выглядело настолько бледным, что статус «живой» едва ли подходил к описанию физического состояния солдата. Шокированный, Терехов опустился на колени: – Шторм… – позвал он. Однако парень молчал. Дышал, держась из последних сил, но молчал. – Его рука… – начал Филин. – Вызывайте помощь! – вдруг в полной тишине выкрикнул капитан, скользя глазами по ранам Александра. – Мы не доставим его в лагерь живым самостоятельно. Держись, парень! – Офицер коснулся его плеча. – Держись… – Де… Девушка… – Едва различимый то ли шёпот, то ли хрип. – Деву… Де… Девушка… По-прежнему не размыкая дрожавших век, Шторм пытался что-то сказать, но язык не шевелился. Даже элементарные слоги – и те давались с трудом. Вдох – выдох: больно. Болело всё. Казалось, даже воздух причинял нестерпимую боль, касаясь кожи. Тело словно горело в огне, но он должен был сказать им. Она должна жить! Она… Должна… Должна… Александр не мог сосредоточиться. Сказать… Им нужно сказать… Она… Должна… Он не слышал себя. Губы шевелились, но звук не шёл. Боль глушила всё: слова, образы, мысли. Грань между реальностью и сознанием стёрлась, растворилась. Где заканчивался он, а где начиналась фантомная область воображения? Как же больно, мать его! – Я знаю, что больно, Шторм. Держись! Мужской голос пробился через стены Ада. Значит, мысли всё же получали звуковую оболочку… Или нет? Темнота в глазах становилась вязкой, липкой, ощутимой. Так вот как наступает конец? Ни яркого света, ни хлопанья крыльев ангелов, ни хвостов рогатых – ничего. Только нестерпимая боль: её, своя… И вдруг стало страшно. Страшно уходить вот так. Пусть заслужил – пусть! Но она должна знать, что он раскаялся, должна услышать. – Ка… Ка… Она должна услышать! – Прости меня! – громким криком сорвались слова с губ, забирая последние силы. – Что случилось? Что… Соколовская, вырвавшаяся из хватки Халиева, подбежала к Терехову и застыла с широко раскрытыми глазами. – Прости меня! Последнее, что она услышала от него – сквозь боль, сквозь слёзы, сквозь борьбу… Прости меня…Всего два слова, но то, сколько вложил в них, заставило душу сжаться до размеров атома. Дыхание оборвалось, словно от удара в солнечное сплетение. – Чтоб ты никогда не вернулся оттуда, слышишь? Никогда! НИКОГДА! Собственные слова звучали в ушах, как смертный приговор. Это она убила его. Она… И за что? За то, о чём всегда мечтала?.. – Прости меня… – прошептала Катя, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы, а земля медленно уходит из-под ног. – Шторм! – выкрикнул Терехов, увидев, как обмякло тело младшего сержанта. – Шторм! Шторм!!! Однако он не двигался. Пальцы мужчины крепко сжали грязную ткань футболки: – Держись, чёрт тебя дери! Ты же всегда шёл против системы! Борись за жизнь, сука! БОРИСЬ!!! |