Книга Шторм. Отмеченный Судьбой, страница 40 – Екатерина Беспалова

– Не забывай, кто отправил их на задание. Возможно, мы и не писали смертный приговор, но под ним стоят наши с тобой печати. – Не дожидаясь ответа, Терехов продолжил: – Боевая группа выступает сразу по готовности. Я отправлюсь вместе с ними.

– Макс, ты не обязан…

– Всё зашло слишком далеко, товарищ полковник, – прервал его холодным голосом мужчина. – Дружба дружбой, но больше я в эти игры не играю. У меня тоже есть честь и в довесок к ней – своё мнение. Платон мне друг, но истина дороже[1].

С этими словами капитан пошёл к выходу. Проводив друга взглядом, Денисов тяжело вздохнул. Глаза пристально смотрели на восточный боевой квадрат: туда, где красной точкой был отмечен перевалочный пункт Хатур. Рука непроизвольно потянулась к сигаретам. По-видимому, с пачкой придётся распрощаться раньше обычного.

[1]Аристотель

Глава 1.15. Вопрос ребром

Ерёменко-старший проснулся от громкого звука мобильного. Сквозь тёмные шторы едва пробивался солнечный свет – ещё рано. Бросив быстрый взгляд на спавшую супругу, Вадим Петрович потянулся за телефоном. Имя, которое увидел на экране, прогнало сон. Какого лешего ему надо?

Отключив звук, мужчина продолжал сжимать в руке мобильник, не решаясь принять вызов. Разговаривать с другом детства желания не было, но тот не стал бы звонить просто так, ведь в последний раз они ясно дали понять друг другу, что их дороги навсегда разошлись в разные стороны.

Пока Ерёменко раздумывал, входящий вызов закончился и, казалось бы, проблема общения разрешилась сама собой, однако на душе всё равно скребли кошки. Дурное предчувствие не покидало. К чёрту! Вадим Петрович положил телефон на тумбочку и лёг, но в этот момент пришло сообщение.

Он недовольно нахмурился и снова взял мобильный:

«Его больше нет. Геройски погиб. Соболезную…»

Шесть коротких слов набатом били в ушах, леденя кровь в жилах. Шесть слов. Шесть… Сатанинское число, и оно ещё раз подтвердило свою сущность. Рука, сжимавшая гаджет, затряслась. Грудь сдавило, словно тисками. Буквы стали прыгать перед глазами, пока не слились в сплошное белое размытое пятно. Только в этот момент Вадим Петрович почувствовал, как по щеке покатилась скупая мужская слеза. Не уберёг. Так же, как и его мать несколько лет назад.

Встав с кровати, он быстро оделся и направился к выходу из комнаты, набирая по пути ненавистный номер. В старину гонца, приславшего дурную весть, могли казнить. Как же сейчас не хватало этого варварского обычая! Ерёменко добрался до лестницы, ведущей на первый этаж, когда на другом конце провода наконец ответили.

– Ты звонил позлорадствовать? – рыкнул Вадим Петрович в трубку.

– Лишь сообщить, что мне стало известно не так давно.

– Была б моя воля, я бы придушил тебя собственными руками. Ты вечно разрушаешь то, что мне удаётся отстроить после твоего очередного вмешательства в жизнь моей семьи.

– Не бросайся словами, Вадим, – произнёс ровным тоном собеседник. – Ты бы всё равно рано или поздно узнал.

– Уж лучше получить похоронку, чем услышать это от тебя.

Ерёменко спустился в гостиную и свернул налево, где находился кабинет.Ему срочно требовалось виски. Несмотря на ранний час, кто-то мог не спать, а он не хотел, чтобы домочадцы видели его в таком состоянии.

– Твои соболезнования звучат как насмешка, – продолжал шипеть в трубку мужчина. – Александр был единственным звеном, которое поддерживало связь между нами, отныне я не то, что знать тебя, я даже слышать о тебе ни черта не хочу!