Книга Превратности судьбы, страница 49 – Екатерина Беспалова

И тут на её лице отразилось выражение ужаса. Глаза расширились, и она еле-еле смогла проговорить:

— Значит, остальные тоже проснулись?

— Почему ты так решила?

— Если ты услышал меня, то другие солдаты тоже? Я даже не думала, что вы так чутко спите. А я ещё споткнулась там пару раз…

И выражение ужаса сменилось разочарованием. Только теперь младший сержант понял, что она имела ввиду. Он продолжал улыбаться.

— Не переживай так! Я не спал, просто лежал с закрытыми глазами. А если ты шла по лагерю так же тихо, как пробралась сюда, то будь уверена, никто тебя не услышал и, уж тем более, не увидел!

— Да?

— Да, — заверилеё Шторм.

Убедившись, что Катя немного успокоилась, он спросил:

— Тебе тоже не спится?

Она пожала плечами, глядя на свои руки.

— Похоже на то.

— И ты решила разбудить меня, чтобы ты была не одна такая, да?

— Нет! Нет, конечно! — начала было оправдываться Шувалова, но потом поняла, что это, скорее всего, была шутка, нежели серьёзный вопрос. — Ты смеёшься надо мной?

Парень сдерживал смех, чтобы совсем её не расстроить. Она была так наивна в этот момент.

— Совсем нет! — поспешил исправить свою ошибку он. — Прости.

— Просто я хотела убедиться, что у тебя всё хорошо. У меня не было времени зайти к тебе днём. Сначала я общалась с полковником Денисовым, потом с капитаном Тереховым, потом привыкала к палатке, куда меня поселили, а потом я уснула, и даже сама не заметила как.

— Последние два дня были очень напряжённые, неудивительно, что ты проспала весь день. Честно говоря, я тоже сегодня целый день этим занимался, если не брать во внимание то время, когда ко мне приходили гости!

Катя кивнула головой.

— Теперь тебя часто будут навещать.

— Востребован как эстрадный артист! — Александр тихо рассмеялся. — Лучше бы меня избегали, столько внимания, не привык я к этому.

— Ты и до этого заставлял всех говорить о себе, — робко заметила она.

— Это немного не то, — попытался объяснить солдат, поняв, на что намекала Шувалова. — Тогда обо мне говорили как о человеке, который представлял угрозу, теперь же на меня смотрят как на героя и беспокоятся обо мне, а не о себе и своём благополучии.

Катя задумалась.

— Ты прав, и это говорит о том, что ты изменился. Я очень рада, потому что на свете на одного хулигана стало меньше. Хотя ты был не таким уж плохим!

— Ты так думаешь?

— Конечно! Перед тем как приехать сюда, я провела несколько дней в нашем городе.

Когда она произнесла эти слова, Шторм напрягся. Он знал, что она была там. Мало того, он знал и о том, что там произошло. Как же тяжело, наверное, ей было говорить об этом, будить те воспоминания, которые тяжёлым грузом лежали в её памяти! Однако она держалась очень спокойно.

— Когда я встретила Юлю, это моя подруга, мы с ней разговорились, и она рассказала, что после твоегоотъезда в городе было очень скучно.

— Неужели?

— Так она сказала! — Катя улыбнулась. — Наверное, все настолько привыкли к твоим выходкам, что, когда тебя не стало, жизнь показалась неинтересной и совсем простой, потому что не из-за чего было больше волноваться.

— Меня это почему-то мало утешает.

Александр посмотрел на неё. Они так непринуждённо беседовали, она была открыта и, казалось, совсем не винила его в том, что случилось с ней когда-то. Когда Катя заговорила о жизни города после его отъезда, Шторм понял, что сейчас было самое время как-то узнать у неё, кто такой Влад и какое отношение он имеет к ней. Но проблема заключалась в том, как спрашивать её о таких вещах. Ведь если он был прав, то она снова замкнётся в себе и ничего не скажет.