Книга Измена. Хочу тебя разлюбить, страница 88 – Чарли Ви

Сейчас они уже находились в более спокойном периоде развития. Диме было четыре, Злате исполнилось два. Понемногу я стала больше доверять нянечке, которую нанял Глеб, и свободного времени стала больше. Теперь я не просто выращивала розы, теперь я была хозяйкой самого дорогого питомника в городе. В моих теплицах росли розы редких сортов таких как “Грейс”, “Осирия”, “Эден Роуз”, “Polka” для полной коллекции не хватало только чёрной розы, но я не отчаивалась раздобыть и её. Только в наших салонах можно были приобрести букеты из этих роз. Конечно, это был большой риск. А вдруг никто бы не стал их покупать,но Глеб сказал делать, как подсказывает мне сердце и интуиция. Я так и сделала.

Дима уже в своём возрасте знал все сорта и очень любил бывать в теплицах. Его любимой розой был сорт “Эден Роуз”, и он нет-нет иногда срывал тяжёлый розовый бутон и дарил мне.

— Это тебе мамочка! Я тебя поздравляю! — бежал ко мне сынишка с розой в маленьких пальчиках.

— Спасибо, мой хороший! А что за праздник?

— Потому что ты моя мама, и я тебя сильно люблю.

Как можно было злиться на этого милаху за сорванный цветок. Ведь он делал это искренне, из лучших побуждений.

Сегодня мы планировали отпраздновать наш юбилей. И Глеб должен был приехать с работы пораньше. Светлана Васильевна уже с утра колдовала на кухне. Аппетитный мясной аромат терзал мой желудок несколько часов. В последние недели аппетит стал заметно больше. Я постоянно хотела есть. Причину узнала вчера и даже успела тайком съездить на УЗИ. Подозрения подтвердились. К Новому году у нас должен был родиться третий малыш. Губы в очередной раз растянулись в радостной улыбке. Я была не против, знала, что и Глеб обрадуется, но я всё ещё не отошла от страха перед родами. Они проходили у меня не самым безболезненным образом. Диму я рожала почти два дня, плохо раскрывалась шейка. Воды не отошли, а схватки начались, слабые, но я не могла спать. Потом долго шло раскрытие. Глеба на роды я не пустила. И даже когда он сказал, что всё равно придёт, я заявила, что обижусь на него очень сильно.

Когда рожала, старалась не кричать, потому что знала, что Глеб и так с ума сходит. Все два дня он не уходил из больницы. Медсёстры восхищались его преданности и все как один твердили, что у меня замечательный муж. А я глотала слёзы и мысленно материла его за то, что рожать приходится мне. Зато когда Дима родился, я уже не помнила ни о чём. Для матери свой ребёнок кажется всегда самым прекрасным. Мой Дима был красным почти фиолетовым, голосящим во всё горло, но мы с Глебом считали его самым чудесным ребёнком, которого нам могла подарить судьба. Глеб был прекрасным отцом. Таким, о котором мечтает каждый ребёнок. Я наслаждалась, глядя, как он играл с сыном, как серьёзно объяснял всё о чём тот спрашивал. В свои четыре Дима уже умел считать до ста и сам выучил весь алфавит, хотя его никто не заставлял учить. Маленький вундеркинд, такчасто называла внука Татьяна Дмитриевна.

А вот на роды со Златой я уже потащила Глеба с собой. Он держался молодцом. Массировал мне поясницу, и даже когда я хватала его за руку во время потуг, он ни разу не пискнул. Потом я увидела синяки на его руках. И очень удивилась, когда узнала, что это дело моих рук. Злату я родила намного быстрее. Врач, посмотрев мой анамнез, решила сразу поставить окситоцин. Вот только никто не думал, что этот препарат так повлияет на меня. Мне сказали пойти прогуляться, и я решила на всякий случай сходить в туалет. Больница была за гуманное отношение к женщине, и клизмы перед родами никто не ставил, как об этом рассказывали другие женщины. Из-за окситоцина шейка раскрылась за несколько минут, и тут же начались потуги. До палаты я бежала, переставляя капельницу как трость. Врачей ещё не было, я сама забралась на кровать, вспомнила как меня учили дышать, взяла ноги в руки и начала тужиться. Врачи и медсёстры только успели надеть фартуки, а я уже родила Злату. Хорошо Глеб ушёл перекусить и не видел всего этого.