Книга Измена. Хочу тебя разлюбить, страница 80 – Чарли Ви

— Если аборт был недавно, то можно: по слою эндометрия и размеру матки.

— И что вы можете сказать по тем результатам, что вы увидели?

— Никаких признаков недавней беременностия не обнаружил.

Я думала, Кристине станет хоть немного стыдно, но она вела себя так, будто не она обманула нас, а мы оскорбили её своим недоверием.

— София подожди меня в машине, — попросил меня Глеб, когда мы вышли из клиники.

Я хотела возразить, но Глеб развернул меня за плечи и легонько подтолкнул в сторону машины. Я поняла, что он хотел поговорить с Кристиной, но мне было интересно узнать, что именно он ей скажет. Я наблюдала через лобовое стекло, пыталась прочитать по губам. Глеб превратился в холодного, надменного босса. Я видела, как его глаза смотрят пристально на Кристину. Она дёргалась, то начинала притворно рыдать, закрыв глаза ладошками, то начинала что-то кричать. Отдалённые слова долетали и до меня. “...трахал…”, “...любила…”, “...козёл…”.

Сама не ожидая от себя, я радовалась, что ей плохо, радовалась оттого, что Глеб любил меня, а не её. И если бы умела злобно смеяться, то, наверно, расхохоталась в голос. Именно сейчас я почувствовала, что не хочу разводиться. Нет, только не сейчас. Глеб мой и только мой. Я и так лишилась ребёнка и мамы. Лишиться ещё и мужа, возможно, было бы справедливым решением, ведь из-за него столько несчастий свалилось на мою голову. А может, и не из-за него…

Возможно, на меня повлияли слова Любы, но она всегда была практичная.

Кристина что-то сказала, и Глеб схватил её за шею. Я охнула.

Что мне надо делать? Выбежать и пытаться освободить?

Глеб смотрел ей в глаза и что-то говорил, его губы едва шевелились, будто он говорил сквозь зубы. Злость в его лице испугала бы кого угодно. Ещё секунда и он разжал пальцы. Кристина отшатнулась, показала средний палец и нервно зашагал по тропинке.

— Что ты ей сказал? — спросила я Глеба, сразу, как он сел в машину.

— Сказал, что если ещё раз увижу или услышу про неё, то, она так легко не отделается.

Я молчала, поражённо вглядываясь в его профиль.

— И это правда?

— Да. Я всегда выполняю обещания.

— Но… также нельзя.

— София, она по-другому не понимает. Неужели тебе её жалко?

Глеб посмотрел на меня с удивлением, а я взвешивала все “за” и “против”, стоит ли рассказать ему о том, что я чувствую.

— Нет. Мне её не жалко, — наконец, ответила я. — Можешь считать меня испорченной, но я получила удовольствие глядя, как вы ругались.

Поднятая бровьизогнулась ещё сильнее.

— Ну слава богу, а я уже думал моя жена-ангел.

— Нет, Глеб. Я далеко не ангел.

— И это прекрасно.

Он наклонился ко мне, замер в нескольких сантиметрах от лица, но я не двинулась с места. За последние дни я соскучилась по нему и его поцелуям. Выждав, несколько секунд, Глеб прижался к моим губам, запуская язык в рот, я подхватила это движение, с такой же силой, отвечая на поцелуй.

— Хочу пригласить тебя на свидание, — глухо произнёс Глеб.

— Прямо сейчас?

— Да.

Мы неслись на машине по вечернему городу. Июльский ветер освежал прохладой после дневной жары. На душе впервые за много дней было спокойно, будто вместе со скоростью все проблемы отступили и стали неважными.

Смерть мамы ещё болью отдавалась в сердце. Мама была там всю мою жизнь и осталась навсегда. Сейчас, пролетая по улицам, в потоке машин, мелькающие лица людей, я ощутила, насколько мы ничтожно малы по сравнению со всей вселенной и как коротка наша жизнь. Мы столько времени тратим на обиды, выяснения отношений, а ведь можно просто жить. И наслаждаться этим даром, который дали наши родители. Мне ли не знать, сколько слёз пролила мама, когда ушёл отец. Как по ночам в тишине я слышала её глухие рыдания от одиночества, от желания стать слабой, чтобы все проблемы решал любимый сильный мужчина. Сколько женщин одиноких мечтают встретить того самого и продолжают жить в одиночестве в ожидании.