Книга Бывшие. Я разлюблю тебя завтра, страница 60 – Чарли Ви

Его губы в нескольких сантиметрах от моих, их близость отзывается лёгким покалыванием в моих губах. Против воли чувствую огромное желание прикоснуться к ним.

— Ты испортил, — слышу свой голос со стороны, звучит странно, отдалённо, будто не мой.

— Настолько, что ты научилась врать не краснея.

Руки Рамиля скользят по моим бёдрам, обхватывают ягодицы и с силой сжимают, придвигая к себе.

Чувствую твёрдый бугор, который упирается в промежность. Как же это наверно выглядит со стороны пошло и порочно. Раньше бы уже со стыда сгорела, а сейчас продолжаю сидеть, глядя ему в глаза. Опираясь ладонями о столешницу, только чтобы не прикасаться к Рамилю.

— А ты считаешь было бы лучше заявиться к тебе и сказать, что беременна?

— Да, Лика. Так было бы лучше. Ты лишила меня сына, а сына отца.

— То есть я ещё и виновата? Лучше бы спасибо сказал, что вообще сохранила его. Другая бы на моём месте избавилась от ребёнка, который будет похож на насильника.

— Спасибо, — тихо произносит Рамиль.

Между нами повисает молчание. Я молчу, неожиданная благодарность Рамиля сбивает с толку.

— Я не виню тебя. Тогда ты испугалась, я понимаю. Почему сейчас ничего не сказала?

Рамиль проводит большим пальцем по моей нижней губе, немного оттягивает, придавливает. Тело отзывается ноющей болью, и тяжестью между ног. Слишком яркие воспоминания недавней ночи.

— Я боюсь тебя до сих пор, —шепчу едва слышно. Сама не знаю, почему решаюсь сказать ему правду. Может, потому, что хочу поверить, что человек способен измениться или просто поддаюсь его гипнотическому взгляду. Чувствую себя кроликом перед удавом, но отодвинуться не могу.

— Тебе не надо меня бояться. Я уже не раз говорил, что не обижу.

Палец от губ скользит вниз по подбородку и ниже по шее, ключице, к вырезу на рубашке.

— Я хочу сделать тебе приятно. Хочу тебя целовать.

Рамиль наклоняется, прижимается губами, не давая мне ответить.

Да я и не знаю, что именно ему отвечать. Мыслей голове нет. Пустота. Сейчас я полностью отдаюсь своим чувствам и желаниям тела. Принимаю его поцелуй и отвечаю. То, что происходит со мной не описать словами и не сравнить с прошлыми поцелуями. Пламя, которое горело во мне еле-еле, сейчас разгорается с огромнейшей силой. И если я его не выплесну, боюсь, сгорю без остатка.

Рамиль целует мой подбородок, прокладывает влажную дорожку по шее. Хочется, чтобы он продолжал, целовал и ласкал, но Рамиль отстраняется. Открываю затуманенные глаза, понимаю, что он расстёгивает пуговицы на моей рубашке. Под ней только кружевной тонкий бюстгальтер. Рамиль быстро справляется с рубашкой. Стягивает бретельки с плеч. Целует плечи, прикусывает кожу, она плавится, от его прикосновений. Не могу понять отчего боль сильнее от его поцелуев или реакции моего тела.

Задыхаюсь, теряю голову. Мне даже сравнить не с чем. Впервые испытываю что-то подобное.

— Обними меня, — командует Рамиль, и я подчиняюсь. Обвиваю его шею руками. Целуемся. И сквозь мягкость прорываются его властность. Больше он не подчиняется мне. Берёт, лишает дыхания, прижимает.

Чувствую, как его руки задирают юбку. Слышится треск ткани. Я распахиваю глаза и хоть понимаю, что он порвал мне колготки, спрашиваю:

— Что ты делаешь?

Губы припухшие после поцелуев, горят, пульсируют.

— Хочу взять тебя, — осипший голос выдаёт Рамиля с головой. Я слышны и страсть, и желание, и решимость. Будь я девчонкой восемнадцатилетней, наверно, испугалась бы. А сейчас меня его голос пробирает до мурашек.