Книга Бес, страница 25 – Чарли Ви

Я тысячу раз слышала, как он отшивает своих девушек, и теперь разговаривает со мной так же.

Значит, всё? Наша дружба закончилась.

— Не знаю.

— Ну если приедешь в течение часа, значит, успеем попрощаться. Ну а если нет, то пока Ань.

— Ты уезжаешь? — не веря своим ушам, уточняю я.

— Да. Надо в Москву.

— Но ты ведь только приехал.

— Пора уезжать.

— Понятно, — единственное, что я могу выдавить из себя.

Внутри же во мне всё кричит.

“Трус! Сволочь! Как только узнал о моих чувствах, сразу сбежать решил!”

Вот как с ним общаться? Он не терпит критику, не слушает никого. Ненавижу его! Ненавижу и всё ещё люблю.

Бросаю трубку. Сползаю на пол по кровати. Обхватываю колени. Не могу больше сдерживаться. Вою. Кусаю кулак и снова вою.

— Анюта! Что случилось? — испуганно подбегает Наташа, приседает и обнимает меня за плечи. — Ну ты чего? Не надо так близко всё к сердцу принимать. Ну подумаешь, погуляла, с кем не бывает. Ты ничего такого и не делала. Костя всё время был рядом и следил.

От слов Наташи становится только хуже. Он ещё и заботился вчера обо мне. Я ведь точно знаю, что он хороший. Только вечно выставляет себя сволочью.

— Дурак! Ненавижу

— Костю?

— Да.

— Ну да. Сволочь он ещё та, удивляюсь, что ты только заметила.Удивляюсь, что ты вообще с ним столько лет дружила ещё, и издёвки его всё время терпела. Я бы уже давно ему нос бы сломала

Наташа похлопывает меня по спине, а я продолжаю рыдать, захлёбываясь слезами. Я всегда сдерживалась, не разрешала себе плакать, а сегодня будто прорвало.

— Ты не понимаешь…

— Ну как же, очень даже понимаю. Думаешь, он меня не обижал?

— Ты не понимаешь, Наташ… Я люблю его, а он…

Наташа молчит. Видимо, моё признание произвело на неё впечатление.

— Неправильная эта любовь, Ань. Нельзя собой всё время жертвовать ради таких отношений.

— Я знаю, — всхлипываю и снова заливаюсь слезами. — Я всё это знаю, но всё равно… всё равно люблю.

— Это не любовь, а зависимость. Лучше выброси его из головы. Съедь с квартиры. Ты же хорошо получаешь, сними себе другую. Ну да, будет не такая хорошая, но не развалюха же. Хочешь ко мне переезжай, у меня место есть, сама видишь. И у тебя Ваня какой хороший, намного лучше Кости.

— Так, я Ваню послала, ты же сама говорила.

— Я думаю, он понимает, что ты пьяная была. А если не понимает, то и он пусть идёт на все четыре стороны. На хрен нам такие не нужны. Верно, Ань?

— Угу-ууу, — продолжаю завывать я.

Так больно в груди. Боль всё ширится и ширится, и, кажется, сейчас разорвёт мою грудную клетку.

— Анюта, ну же перестань. Ты так плачешь, как моя мама плакала, когда папа ей изменил. Вот только они прожили в браке двадцать лет. А ты, слава богу, видишь, какой Костя уже сейчас. Тебя, можно сказать, бог отвёл от такого жизни.

— Ты думаешь… я себе этого не говорила?

— Понимаю. Но не стоит он твоих слёз. Мне тогда вообще застрелиться надо.

Вот вообще толстая и похудеть не могу. А ты посмотри на себя: красивая, стройная. Да любой будет рад быть твоим парнем.

— Ну да. Скажешь тоже. Была бы красивой, Костя бы не сбежал от меня.

— В смысле, сбежал?

— В прямом. Я вчера ему в чувствах призналась. Говорит, лезла к нему, а он… он…

— Ты себя ему предложила? — шокировано произносит Наташа. — Ну я даже не знаю, что у него в мозгах, если он отказался. Какие ему нужны тогда? Модели? Голливудские актрисы? А губа, сука, не треснет.