Книга Я больше тебе не верю, страница 25 – Чарли Ви

— Да, но… — я замолчала.

Что «но»? Ира была права, и я это понимала, но мой мозг ещё сопротивлялся, в страхе отвергая новую информацию. Ведь если она права, значит, я всю жизнь жила неправильно. Мои родители тоже вбивали с детства,что нагулянный ребёнок это позор, а если девушка начала спать с парнями раньше, чем вышла замуж, значит, шалава.

— У тебя тоже сейчас озарение снизошло? — спросила Ира грустно.

— Да. Но всё равно, это же не значит, что надо бросаться теперь на всех.

— Нет, конечно. Но скажи же, что с таким пониманием жить намного легче?

— Не сказала бы, — я отвернулась к окну. — Если то, что ты говоришь, правда, то я должна винить не только папу и маму за то, что не поговорила тогда с Сашей, но и тебя. Ты не дала мне разобраться в той измене, и это всё время мучило меня.

— Алиса, я бы и рада не согласиться, но, к сожалению, это правда.

Наш разговор прервал телефонный звонок. Я взяла трубку.

— Добрый день! Алиса Царёва?

— Да.

— Вас беспокоят из полиции. Вчера вас осматривали в травмпункте третьей городской больницы. Брали анализы…

— Да, да. Всё верно. Мне теперь в суд заявление написать?

— Так, подождите. Во-первых, у Вячеслава Самойлова это первое административное правонарушение и насколько я понимаю, он вас не избил, а ударил один раз. Во-вторых, в вашей крови было обнаружено вещество, за которое я вас могу сам упечь в тюрьму, если вы пойдёте в суд, это обязательно всплывёт. Поэтому сначала подумайте, хотите ли вы такой огласки. Может, вы заберёте заявление и решите с мужем ваши дела полюбовно?

Однако, сегодня день подкидывал мне финты один лучше другого.

— Что обнаружили у меня в крови? Наркотики? Я не наркоманка.

— Мне этого неизвестно. Но то, что нашли в вашей крови, напрямую повлияет на вас и вашу репутацию, если дело получит огласку… а вы же блогер.

Одно я поняла точно — разговаривать с этим представителем полиции было бесполезно. Судя по разговору он не хотел заниматься делом.

— Я вас поняла. До свидания, — скинула звонок и хотела возмущённо передать смысл разговора Ире, но она не отзывалась, лишь взгляд был прикован к чему-то впереди. Я повернула голову и посмотрела вперёд. Там, вдалеке, за три дома от нас поднимался столп огня. Именно на том месте, где стоял почти достроенный Ирин дом.

Ира резко ударила по тормозам, по инерции нас швырнуло вперёд и я чудом не разбила нос о панель.

— Ну Самойлов, ну гнида, — бормотала Ира, набирая на телефоне сто двенадцать. — Да, алло! У меня дом горит…

Я выскочила из машины, бросилась к Иркиному коттеджу. Многие соседи уже стояли кучкой поодаль, переговариваясь между собой. Каждый переживал, что пламя может перекинуться дальше на их постройки. Огонь гудел и трещал, жар опалял руки и лицо, когда я подбежала ближе. Спасать документы и ценное было поздно.

Пожарная машина приехала уже через десять минут, соседи среагировали практически сразу как только появился дым, но жаркая погода и засушливая неделя сыграли огню на руку. Дом вспыхнул, как спичка и выгорел полностью.

На Иру было страшно смотреть, такое отчаяние бывает у человека, потерявшего всё. Но она не плакала, просто смотрела на догорающий дом и оплавленные окна.

— Ира…мне так жаль, — я подошла к ней и обняла за плечи. — Прости. Это всё из-за меня.

— Не говори глупостей. Мы все виноваты, что не распознали в этом уроде столько ненависти.