Книга Бракованная любовь, страница 85 – Ульяна Краш, Чарли Ви

Когда я поделилась своими мыслями с Денисом, он лишь сказал:

— Литература это придуманная история, приукрашенная, написанная в назидательство. Ведь книга должна учить. А мы с тобой живём в реальном мире, и мы заслужили счастье. И я уверен, что роды пройдут хорошо.

Его слова мне очень понравились. Да Денис не был идеальным для кого-то, но он был идеальным для меня. Он всегда находил слова, чтобы поддержать меня. Я верила ему. Отбрасывала сомненияна некоторое время и верила. Он был моим маяком надёжности и спокойствия. В его руках я чувствовала себя всемогущей, сильной и любимой. И всё равно ночью, когда он спал, на меня вновь накатывал страх. Я слишком много получила счастья. И страшно было его лишиться.

*** ***

Утро восемнадцатого августа началось с резкой боли внизу живота. Меня даже согнуло пополам. Кружка разлетелась вдребезги. Я не успела ещё отойти от боли, а Денис уже стоял с приготовленной сумкой в руках.

— Едем, — командует он.

— Но это всего лишь судорога. Врач поставил срок на двадцать пятое, — пытаюсь его успокоить.

— Лучше эту неделю проведёшь под присмотром врачей. Едем.

Вижу, что спорить сейчас с Денисом бессмысленно. Направляюсь в свою комнату, чтобы переодеться, но новая боль снова скручивает меня.

— Стой тут я сейчас одежду принесу. И считай сколько длится схватка.

Неужели это и есть схватки? — подумалось мне после того, как боль отступила. — Ну вроде терпимо.

Всю дорогу я считала и продолжительность схваток и паузы между ними. Для первородки у меня был слишком быстрый темп. Мне рассказывали, что первый раз может дотянуться до суток и больше. У меня же было ощущение ещё часик, и я точно рожу, потому что боль была просто разрывающая. Я пыталась сдерживаться, чтобы не нервировать Дениса. Всё-таки он вёл машину, но нет-нет из груди вырывался стон.

— Малыш, потерпи. Сильно больно?

— Да! Очень! — рычу в промежутках от боли.

Я вся мокрая от пота. Страшно до жути. И больно. Очень больно.

— Сейчас приедем, попрошу, чтобы эпидуралку поставили.

— Нет. Не надо. Миллионы женщин же как-то рожают, значит, и я смогу.

Время сливается, перестаёт течь, а двигается рывками. Во время схватки оно будто растягивается, а когда боль отступает, и несколько минут спокойствия проскакивают за секунду.

Наконец, вижу очертания больницы. На крыльце уже стоит бригада.

Интересно, как они узнали? — мысли медленно переворачиваются в голове.

Меня укладывают на медицинскую каталку. И везут.

Ну вот и всё.

Скоро станет ясно, заслужила ли я счастье или нет.

— Рано ещё, — говорит медсестра.

— Да когда уже? — хнычу в ответ.

Сил уже нет. Я думала рожу быстро, но уже прошло больше шести часов, а раскрытие всего два пальца. Пузырь проткнули несколько часов назад сам врач.

Я уже потерялась в часах. Кажется, если бы Денис был рядом, было бы намного легче, но я сама сказала ему, что не хочу его присутствия на родах.

Боль новым обручем скручивает меня. Сквозь кокон боли слышу вдалеке, как врач командует поставить окситоцин. А мне уже всё равно лишь бы побыстрее от боли избавится.

Ставят систему, а через пять минут чувствую схватки как будто другие стали. Изменились. Не такие болезненные. Может это и есть потуги?

— Мне кажется, я рожаю, — бормочу неуверенно.

— Милая, ты уже пять часов, как рожаешь, — отвечает медсестра, но всё равно подходит, чтобы посмотреть. И тут же зовёт врача.