Книга Бракованная любовь, страница 78 – Ульяна Краш, Чарли Ви

Странно, что мы с Денисом приехали быстреескорой. Он словно читает мои мысли, достаёт телефон и снова набирает скорую.

— Вызывали скорую по адресу Адрианова шесть корпус два. Прошло уже полчаса машины нет. Она вообще едет? Здесь ребёнок двух лет, я бы сам привёз, трогать боюсь, вдруг кости сломаны…Да упал с лестницы…нет, не просто шесть …корпус два. Хорошо.

Убирает телефон. Вижу, что злится, брови нахмурены, сведены на переносице.

— Ты, Катя, совсем идиотка? Неужели адрес свой до сих пор не запомнила? Скорая не к тому дому приехала.

И хоть бывшая заливается новой порцией обильных слёз, мне её совсем не жалко. Не верю я ей, словно играет роль и играет очень плохо.

Через пять минут подъезжает машина скорой. Медбратья уносят Матвея на носилках, мы с Денисом идём следом. Сопровождаем его до больницы, потом ждём в коридоре результатов рентгена. Но сколько бы раз Денис ни отправлял меня домой, я отказываюсь. Не могу я бросить его сейчас. Да и Матвейку тоже не могу бросить. Сама не понимаю почему, чувствую себя виноватой перед ним.

Сидим на скамейке в коридоре, смотрю в стену, А перед глазами встаёт воспоминание того дня, когда Руслан привёл сына в дом, чтобы познакомить со мной и я тогда впервые увидела Матвея и Алину.

Мне кажется, в тот момент я его ненавидела. Казалось, что из-за него, из-за этого белокурого ангела моя жизнь пошла под откос. Я не желала ему ни смерти, ни увечий, но стыдно, что вела себя словно обиженный ребёнок. Ведь дети не должны нести ответственность за поступки своих родителей.

— Денис, — глажу его по плечу.

Он облокотился локтями на колени и закрыл лицо ладонями.

— Денис, всё будет хорошо.

— Я знаю, Настя. О плохом даже и думать не могу. Просто…ты прости, что нам приходится сидеть здесь. Может, домой всё-таки поедешь. Тебе о себе позаботиться надо.

— Сейчас всё узнаем и поедем. Ведь поедем? А завтра уже приедешь.

— Я не знаю. Он один, ему страшно будет, он темноты боится. Алина сама сейчас в больнице. На Катю я не надеюсь, она сама как большой ребёнок.

— Я понимаю, но тебе же тоже отдых нужен. Ему сейчас успокоительное обезболивающее поставят, и он уснёт, а завтра ты приедешь. Может сиделку нанять Матвейке? Завтра.

— Да, наверно так и сделаем. Только дождусь, что врач скажет.

Я киваю. Бросить Дениса сейчас не могу, ему нужна моя поддержка.

Врач выходит через полчаса, говорит, что Матвею очень повезло, череп целый, небольшое сотрясение и сломана ключица.

Денис договаривается, что завтра с малышом будет сидеть сиделка, а на сегодня просит присмотреть одну из дежурных медсестёр. Вскользь задевает тему о том, что готов отблагодарить отделение новыми аппаратами, если за Матвеем присмотрят хорошо. Домой мы приезжаем в два часа ночи, я валюсь от усталости. Денис же, словно стойкий оловянный солдатик массирует мои ноги и не ложится, пока я не засыпаю.

Просыпаюсь от ноющей боли внизу живота. Как будто месячные должны прийти. Не хочется думать ничего плохого, но я слишком хорошо знаю это чувство.

— Денис. Денис, — шепчу в темноту.

Он не слышит. Тогда я начинаю трясти его за плечо.

— Что случилось? — спрашивает сонно. Включает ночник.

— У меня живот болит. Надо в больницу.

Стараюсь говорить спокойно. Держать себя в руках, чтобы его не напугать. После моих слов сон слетает мгновенно. Денис вскакивает, одевается за минуту, я тоже хочу встать одеться, но он приносит мне одежду в кровать, а потом до машины несёт меня на руках.