Книга Бракованная любовь, страница 36 – Ульяна Краш, Чарли Ви

— Нет. Подожди. Я не могу.

Я пытаюсь его остановить, и он останавливается.

— чего не можешь? — хрипит ДЕнис и тянет футболку вверх.

— Не могу спать с тобо-ой!

Он уже втянул сосок себе в рот и ласкает его языком. Спускается ниже, оставляя мокрую дорожку на груди и животе, а он спускается ещё ниже.

— Нет! — кричу на него и хватаю за волосы. — Так не надо.

Ёрзаю попой по простыне, чтобы он промахнулся и не прикоснулся губами к другим губам. Это слишком интимно, слишком, чтобы позволить ему.

— Успокойся, — рычит Меркулов.

Обхватывает руками бедра и прижимает к постели.

— Денис, пожалуйста, отпусти. Я не хочу.

— Не хочешь?

Он запускает руку мне между ног и проникает пальцами внутрь. Едва сдерживаю стон. Нореакция тела сдержать не могу и подаюсь бёдрами ему навстречу.

— Это вот так ты не хочешь? Ты только посмотри какая ты мокрая.

Ноги дрожат. Мне и стыдно, и хочется продолжения.

— Денис, пожалуйста, не надо. Я себя не прощу никогда, — продолжаю бормотать я. А бёдра двигаются в такт с пальцами Меркулова.

— Сначала себя убеди, что ты этого не хочешь.

Он убирает руку и перекатывается на спину.

А теперь я хочу просить его продолжить. Такое разочарование. Тело ноет, требует разрядки.

Отворачиваюсь, сворачиваюсь в клубок. Душу разрывает от противоречий. Хочется, очень хочется продолжения, просит тело.

Но ты же не животное, чтобы быть на поводу у своих желаний, — твердит мозг.

Ты всё равно разводишься с Русланом и больше не сойдёшься, а он и так думает, что я сплю с Денисом, — новый аргумент в пользу продолжения.

Не хочу, чтобы он прав был.

От мыслей и противоречий разрывает голову и душу. Слёзы душат. Начинаю шмыгать носом.

— А плачешь-то почему? Я сделал, как ты хотела. Отпустил.

Молчу. Не знаю, что сказать. Потому что это унизительно. Да и как сказать мужчине, что я хочу секса. Меня ведь не так воспитывали. Девушка секса не должна хотеть. И он должен быть только с одним, только с мужем. А теперь что делать? А если я вообще замуж не выйду никогда, то что делать? Сама с собой? Не хочу. Неприятно даже думать об этом.

Слёзы текут уже потоком.

— Я бы тебя успокоил, но боюсь не сдержусь. Я ведь тоже не железный.

Опять шмыгаю.

— Настя, у тебя что других мужчин не было?

— Нет, — еле выдавливаю из себя, горло свело спазмом.

— Ну так надо начинать. Я могу продолжить.

— Нельзя.

— Почему?

— Я ещё не развелась, и тебя не люблю.

— Мне и не надо, чтобы ты меня любила. Сексом можно и без этого заниматься. И ничего в этом страшного нет. Пальцем показывать точно не будут.

— Я сама себя не прощу. Так неправильно.

— ДА кто тебе это всё вбил в голову? Родители?

— У отца с матерью так было. Любовь одна и на всю жизнь.

— У всех разные судьбы. У тебя по-другому, — прикасается к моей спине и гладит ладонью. — Ну всё. Успокойся. Не плачь.

— Я понимаю…как выгляжу со стороны. Как дура, но ничего не могу с собой сделать.

— У тебя два выхода.

— Каких? — поворачиваюсь к нему.

— Первый и мне он нравится больше,переспать со мной, сейчас. Дальше этой комнаты ничего не уйдёт. Об этом не переживай. И второй, идти к психологу.

Потому что тебе очень сильно засрали мозг, девочка.

Поглаживает мои плечи, пододвигается.

А может он прав?

(Меркулов)

Провожу пальцами по её животу и чувствую, как Настю бьёт дрожь. У самого уже яйца гудят две недели даже больше. Такая красивая, нежная и до ужаса упрямая. Придвигаюсь к ней ближе, она льнёт всем телом ко мне. Решилась всё-таки. Строит из себя взрослую, а малышка ещё совсем. Обхватываю её тонкие запястья одной рукой, другой прикасаюсь к груди. Упругая, полная, как раз под мою ладонь. Идеальная. Слышу, как сопит, выгибается. Хочет.