Книга Бракованная любовь, страница 23 – Ульяна Краш, Чарли Ви

Она проходит к диванчику для посетителей и плюхается на него.

Я стараюсь не смотреть в её сторону и полностью игнорирую.

— А ты когда уже успела к отцу устроиться?

Поднимаю голову, глаза Алины устремлены на меня.

— Мы с вами ещё на “ты” не переходили, — одёргиваю её.

— И что?

Ненавижу этот тупой вопрос.

— И ничего.

Снова смотрю в монитор, но ничего не вижу. Чувствую, как она окидывает меня взглядом. В воздухе витает напряжение. Ещё минута и разразится скандал.

— Это тебепапа права такие дал, чтобы со мной так разговаривать?

— Мне не надо получать разрешение для того, чтобы с тобой разговаривать, — отвечаю ей, не поворачивая головы. Она для меня не существует, и я пытаюсь себя в этом убедить.

— Да я даже не удивлена, что мой папочка тебе помог. Он же у меня добрый. Всех обездоленных готов приголубить, — теперь в её голосе слышится издёвка.

— Ну хоть у кого-то в вашей семье есть сердце, — парирую я.

— Пф-ф. А тебе самой не противно работать у мужика, чья дочь разбила твою семью? Я бы никогда не опустилась до такого. Но я ведь забыла. Ты же тряпка. Вроде так тебя называет Руслан.

Холод скользит по позвоночнику от мысли, что Руслан мог так меня называть в её присутствии.

“Ненавижу!”

Если ещё неделю назад мне казалось, что я его люблю, то сегодня я чувствую только жгучую ненависть. Ну пусть попробует сказать ещё хоть что-то в мой адрес, белые клочья полетят в разные стороны. И я не побоюсь даже Меркулова.

— О. Даже так? — встаю из-за стола и медленно направляюсь к Алине. — Тряпка? Звучит по мне довольно неплохо, если под этим прозвищем подразумевается женщина, которая вместо того, чтобы стелиться перед мужем и делить его с другой, отказалась от него, сохранив своё достоинство.

Алина тоже встаёт и делает шаг навстречу.

— Да кому нужно твоё достоинство? Только тебе самой. А Руслан зато теперь мой.

— Надолго ли? Раздвинув ноги, ты его не удержишь. И ребёнком тоже.

— Ну да. Тебе-то, откуда об этом знать? Ты ведь не родила ему. Фригидная и бесплодная. Ты подобие женщины. Тебе только и работать секретарём в услужении. Больше проку.

Сердце вместе с внутренностями обрываются и падают вниз. Чувствую себя пустой и звенящей. Не могу ни сказать ей ничего, ни заорать. Слова застряли в горле.

В голове не укладывается как можно быть такой злой и жестокой. Она и так влезла в семью, забрала Руслана, но ей мало этого. Теперь она хочет унизить меня. Растоптать.

— Твоё счастье тоже долго не продлится, — цежу сквозь зубы.

— Да уж подольше, чем у тебя будет.

— Алина!

Меркулов окликает дочь. Не знаю, сколько он слышал, но голос у него злой.

Он подходит к нам, хватает Алину за руку и толкает в кабинет.

— Не толкай меня, — упрямится Алина и пытается вырвать руку. Но Меркулов держит крепко. Они доходят до кабинета и скрываются за дверью.

А я обессиленно падаю на диванчик, на котором только что сидела Алина. Ощущение такое, будто меня только что лицом в говно макнули. Мерзко, погано, паршиво. Куча синонимов, а выразить всю боль в груди не могу.

— Совсем распоясалась девчонка, — раздаётся голос надо мной.

Поднимаю голову, рядом стоит незнакомый мужчина. Русоволосый, светлоглазый. Лет тридцать пять на вид. В костюме.

— Здравствуйте! Вы к Денису Артуровичу?

— Угу, — кивает незнакомец. — Юрий Анатольевич Полусвет, — протягивает руку.