Книга Наших душ глубина, страница 31 – Чарли Ви

На крыльцо вышла мама.

— Вам в зале стелить или в маленькой комнате?

Я посмотрела на Максима, не зная, что ответить. Он же молчал, предоставляя мне сделать выбор.

— Наверно, лучше в зале, а в комнате пусть дети спят, — ответила я, понимая, что мы первый раз будем спать с Максимом в одной кровати. Но сказать, что мы будем спать раздельно, язык не повернулся. Казалось, если скажу это — предам его. Когда мама ушла Максим продолжал молчать, приоткрытая ненадолго дверь воспоминаний захлопнулась. Я попыталась обнять его, но Максим отстранился и вышел за ворота, сказав, что хочет побыть один.

Ночь прошла спокойно, Максим на удивление вёл себя сдержанно: без заигрываний, и полунамёков — просто лёг, отвернулся и уснул. Хотя так было даже лучше для моей совести, но разочарование и тревога наполнили душу. Что-то было не так. Но что? Неужели воспоминания о бывшей жене так повлияли на него? Если да, значит ли это, что он любит её до сих пор?

Неприятные мысли, как тараканы лезли в голову. И я, пытаясь прогнать их, занялась домашними делами. Мама уже не спала. Она вставала в шесть часов утра, чтобы приготовить завтрак и успеть что-нибудь сделать в огороде, пока не наступила жара.

— Что это ты так рано? — поприветствовала она меня.

— И тебе доброе утро! Тебе помочь?

Она на секунду задумалась, но тут же всучила в руки зелёный лук.

— Вот, нарежь для салата.

Я молча принялась за дело.

— Почему ты мне раньше про Максима не рассказывала? — спросила она непринуждённо, но я знала, что спокойствие напускное.

— Он тебе не понравился?

— Нет, что ты… Мне показался он неплохим.

— Но ты почему-то напряжена. Мама говори прямо, что не так. Не надо ходить вокруг да около, — я тоже занервничала.

— Какой-то он чересчур хороший. Идеальный. И красивый, и умный, и детей любит, я видела как он с ними общается, а они смотрят на него влюблёнными глазами. Но, Женечка, ты же понимаешь, что такого не бывает? — она грустно посмотрела на меня.

— Мама, ну почему ты так считаешь? Неужели мне не может повезти? Тем более не такой уж он и идеальный, — я дорезала лук и принялась за огурцы. — Он сирота.

Про его любовь упиваться до чёртиков, я решила умолчать.

— Сирота? Кто его воспитывал?

— В детдоме, воспитатели. А где ещё воспитывают сирот, мама?

Она замолчала, обдумывая услышанное.

— Знаешь, в детдом дети часто поступают психически травмированные. А Максим как? С ним всё хорошо?

— Мама! — я возмущённо нахмурила брови.

— Хорошо, хорошо. Молчу.

Завибрировал телефон, который лежал на столе, оповещая о новом уведомлении. Губы расплылись в улыбке, когда я прочитала сообщение, которое уведомило, что моя работа прошла отбор и меня приглашают на собеседование. Явиться надо уже сегодня-завтра.

— Ой, мама. Мне сегодня уехать придётся, — я с сожалением сообщила новость, и потом радостно добавила. — Меня приглашаютна собеседование иллюстратором.

От радости я не могла сидеть на месте, вскочила со стула, и бросилась обнимать маму.

— Доченька, как я рада, — тихо шептала мама, обнимая меня. — Ты у меня умница. Дай бог, чтобы всё сложилось.

Я с трудом дождалась, когда проснётся Максим, чтобы поделиться радостью. Но когда он проснулся и выслушал меня ничего не произошло. Ни поздравлений, ни радости за меня. Он лишь натянуто улыбнулся, сказал: "Здорово", — и вышел на улицу.