Книга Ты мое наваждение, страница 29 – Елена Полярная

— Карина Викторовна, потрудитесь мне объяснить, что здесь у вас происходит?

— Ню ты и попаля, — тихо хрюкнул Данил, не спеша вставать на ноги, вместо этого разохавшись и разахавшись как умирающий.

Вот же… оладушек! Я и правда попала!

Глава 12

Это нечестно. Данил сам меня довёл, сам спровоцировал и… И вообще он это заслужил! Он поступил со мной как последняя сволочь, так что у меня было законное право отплатить ему за моё разбитое сердце. К тому же я ударила всего лишь раз, и он всего-то прикусил язык, так что какое-то время не сможет подлизываться к директорам. Но Александре Эдуардовне мне этого не объяснить, она у нас женщина строгая и принципиальная, и никакой женской солидарности у неё нет, что уже ни раз доказано. Сколько бы не пытались наши сотрудницы растопить каменное сердце начальницы рекламного отдела компании, сколько бы не рассказывали ей душещипательных историй, они так и не смогли пробить её оборону. Александра Эдуардовна хороший, справедливый начальник, любящий дисциплину и уважающий соблюдение негласных законов компании, и она крайне категорично относится к любому нарушению, даже самому незначительному.

И вот надо было мне на её глазах дать по роже нашему новому менеджеру по продажам, который по совместительству ещё и мой бывший! Вот появилась бы она на несколько секунд позже, то всё было бы супер. Вряд ли бы у Данила хватило ума побежать на меня жаловаться, а то это могло бы испортить его образ альфа самца, который он так упорно создавал в столовой в окружении молоденьких сотрудниц. Да у него бы язык не повернулся сказать, что его ударила женщина! Хотя, как недавно выяснилось, я почти не знаю этого человека, так что неизвестно, какие ещё сюрпризы в нём таятся.

— Итак, Карина Викторовна, вы не хотите озвучить причину, по которой вы ударили по лицу Данила Константиновича? Он вас оскорбил? Или сделал непристойное предложение? — Начальница поправила очки, не сводя с меня строго взгляда тёмно-карих глаз, требующего сказать правду.

Ага! Скажу я правду! А потом эта правда ещё разнесётся по всему офису и будут мне всякие мымры смеяться в спину, что я веду себя как обиженная брошенка, не смирившаяся с расставанием. Уж я-то знаю некоторых мадам, которым будет только в радость позлословить. А если ещё станет известно, что это я договорилась с сотрудницами из отдела кадров, чтобы они выдвинули Данила как главного претендента на освободившееся место, то всё, напридумывают такого, что мне не захочется показываться в офисе.

Нет, Александра Эдуардовнане сплетница, так что вряд ли после нашего разговора она побежит к другим начальникам, делится данной новостью, но она может в назидание другим вынести мне устное предупреждение на ближайшем собрании, не забыв указать причину, чтобы и другим было неповадно.

Ох, от этого Данила одни проблемы! И можно было бы в отместку наговорить на него гадостей, но я не собираюсь опускаться до его уровня. Если и выживать бывшего из компании, то менее низким способом.

— У нас возникло недопонимание и я погорячилась. Обещаю, такого больше не повторится.

— В чём именно заключалось недопонимание?

— Извините, но это личное.

— Вот значит как, — раздражённо произнесла Александра Эдуардовна, снова поправив очки и поджав губы, накрашенные ужасной, ржаво-коричневой помадой. — А с каких это пор у нас разрешено бить других сотрудников по лицу из-за недопонимания? Вы резко потеряли дар речи, раз не смогли цивилизованным способом решить ваш конфликт? Вы меня, Карина Викторовна, очень сильно разочаровали своим поведением. От вас я не ожидала ничего подобного. Мало того, что вы нанесли вред человеку, так вы ещё не хотите озвучивать причину, побудившую вас на это. А мне всё это категорически не нравится!